Читаем Новый Мир, 2000 №03 полностью

...Весна у Раскина уподоблена серой оберточной бумаге и “не умеет смешивать краски”, “лампочка сеет мглу”, но в его установке на пассивное созерцание (“Пыль. Купорос на лозе. Гнилостный запах лимана. / Непостоянны значенья в скопище грубых корней. / В час пополудни и дальше — каждая тень безымянна. / Даль развалилась, как фраза, и не жалеешь о ней”) кроется что-то неожиданное: мир предстает отражением напряженно работающей созидательной мысли, удивляя необычайным разнообразием оттенков одного и того же серого цвета. Чуткий читатель понимает, что для того, чтобы увидеть это разнообразие (и выразить его), нужно нечто противоположное смиренному попустительству тоске и мрачному абсурду жизни, которое упрямо декларируется в каждом стихотворении. Поэтому он не вполне доверяет заявлениям автора:

Ни одно слово не стоит того,

Чтобы сказать его вслух.

Ни одна мысль не стоит того,

Чтобы ее продолжать.

Ни одна жизнь не стоит больше,

Чем тополиный пух...

Во всяком случае, нельзя понимать это слишком буквально, да автор на то и не рассчитывает — он слишком искусен. И плач блокфлейты в подземном переходе вызывает у него вздох, который не переводится на язык логики:

Станциями метро, отсчетом десятилетий

Не насыщается прошлое. Это ведь только

для виду

Камни вздыхают, скулят старики и дети

И выставляет толпа напоказ нищету

и обиду.

Не был и не участвовал, но награжден

так щедро,

Против желания и, конечно,

не по заслугам,

Светом и темнотой, тягой подземного ветра,

Цепью бесчисленных дней, пробегающих

друг за другом...

Мне кажется, что к иронии, как ни странно, вместе с закадровым мотивом флейты подмешивается, просачиваясь, ненаигранная благодарность. Может быть,против желанияавтора. Слишком, повторю, он искусен. В этой связи не могу не сказать, что верлибры Раскина производят впечатление омертвевшей ткани, тогда как при появлении рифмы то же самое безутешное пространство, словно обрызганное живой водой, оживает, движется и дышит.

Не в самой действительности, отраженной в стихах Раскина, читатель найдет утешительные и увлекательные возможности, дарованные природой, а именно в мыслительной силе,доказывающей свое существованиевопреки всему.

II. АЛЕКСАНДР ТАНКОВ. На том языке. СПб., “Теза”, 1998, 87 стр.

АЛЕКСАНДР ТАНКОВ. Стихи. — “Таллинн”, № 15 (1999).