Читаем Новый Мир, 2000 №03 полностью

Дважды пересказывалось, формулировалось Слуцким в прозе “Записок...” едва ли не одно из самых знаменитых его стихотворений, вызвавшее в свое время целый град упреков, вплоть до политически опасного упрека в проповеди “пораженчества”, — “Предсмертною усталостью устав...”. В стихотворении Слуцкий перечисляет слагаемые армейской “средней дисциплины”, составные части “идеологии фронтовика”: “Ему военкомат повестки слал, с ним рядом офицеры шли, шагали. В тылу стучал машинкой трибунал. А если б не стучал, он мог? Едва ли. Он без повесток, он бы сам пошел. И не за страх — за совесть и за почесть...” В прозе, в подступах к стихам, Слуцкий это же перечисление выполняет так, предваряя объяснением: “Идеология воина, фронтовика составляется из нескольких сегментов, четко отграниченных друг от друга. Подобно нецементированным кирпичам они держались вместе только силой своей тяжести, невозможностью для человека отказаться хотя бы от одного из них. Жизнь утрясает эту кладку, обламывает один кирпич об другие... Так, самосохранение жестоко состыкивалось с долгом. Страх перед смертью — со страхом перед дисциплиной. Честолюбие — с партийным презрением к побрякушкам всякого рода”. Слуцкий в другом месте “Записок...” по другому поводу еще раз повторит то же рассуждение, которое много позже станет стихами: “Я уже сталкивался со многими вариантами дисциплины... с армейской „средней” дисциплиной — удивительной смесью из патриотизма и заградотрядов, страха перед штрафной ротой и страха перед народным презрением, синтезом политграмоты и высокого патриотизма”. Слуцкий — мастер антитезы. Подразумеваемое прилагательное перед словом “политграмота” пропущено, но тем оно подразумеваемей, тем оно удивительней в устах политработника. “Синтезом (низкой. —Н. Е.)политграмоты и высокого патриотизма” — вот чем представлялась Слуцкому армейская “средняя” дисциплина, о которой он много позже написал стихотворение “Предсмертною усталостью устав...”.