Читаем Новый Мир ( № 2 2013) полностью

Обошел поляну. Ржавые банки из-под тушенки легко рассыпались под ботинком. Больше никаких следов не было — люди сюда заглядывали нечасто. Страх и растерянность первых дней проходили, он сходил на речку посмотреть — может, прямо здесь завтра и попробовать? Но речка была самой обычной, прозрачной, спокойно бежала среди камней и валунов и совсем не походила на фотографии из книжек по золоту.

Веня вернулся к костру и стал варить суп из жирных бараньих ребер. Когда закипело, намельчил небольших диких луковичек, как это делал алтаец, и бросил в котелок. Если бы не этот сухонький дедок с веселыми раскосыми глазами, я бы вообще… — думал Веня и вспоминал, как последние два дня жил в отчаянии возле конской тропы, надеясь, что кто-то по ней поедет.

Как и все предыдущие ночи, Веня спал плохо. Спальник был летний, и он мерз, но дело все же было не в этом. Он побаивался ночи, просыпался, щупал рукоятку топора под рукой и прислушивался к тихому ночному ветру и ручью за дырявой стеной. Он понимал, что взялся не за свое дело, но что ему было делать? Жизнь, которой он жил там, была абсурдом, то, что происходило здесь, походило на абсурд же, только с другого бока.

Ежась от холода, глядел Веня в темноту и, чтобы отвлечь себя, опять начинал думать про поиски золота, и его не пойми почему вдруг охватывало отчаяние. Он чувствовал, что предупреждения Олег Палыча уже завтра начнут сбываться. Представлял, как идет через поляну в лес и там, в лесу что-то ищет. То, что он не умеет искать и даже не знает, как оно выглядит. И главное — он почему-то должен искать то, что ему совсем не нужно. Он стискивал зубы и заставлял себя думать, что оно ему нужно. Но чувствовал только слабость и полную безнадегу своего положения.

Весь следующий день Венька проспал на солнышке. Все было почти так же, как в Москве, с невеселыми мыслями о том, что он опять лежит. Но что-то уже было иначе — мышцы болели не от дивана, а от неподъемного рюкзака и алтайских троп. Вокруг высились горы и то ли пугали, то ли манили…

К вечеру, проголодавшись, он доел суп и долго сидел у костерка на берегу речки. На закатное небо смотрел, на огонь и говорливую горную воду. Чего они нашептали ему — никто не узнает, а только спал Веня эту ночь хорошо. Просыпался, подбрасывал дров в костер. Сухие кедровые сучья быстро занимались и горели мягко, почти беззвучно.