На сверкающий чистопрудный лед, догоню, догоню, ты теперь не уйдешь от меня, ложится тень Николая Федорова.

Михаил ГОРЕЛИК

КНИЖНАЯ ПОЛКА ЮРИЯ ОРЛИЦКОГО

Сергей Нельдихен. Органное многоголосье. М., «ОГИ», 2013, 512 стр.

Судьба Сергея Нельдихена уникальна даже в нашей, всяческие виды видавшей, литературе: его имя известно многим, а стихи до этого года были знакомы в полном смысле слова единицам. Потому что над репутацией Нельдихена серьезно «поработали», сами того не желая и не подозревая, старшие коллеги по цеху — Гумилев и Ходасевич и теоретики стиха Томашевский и Пяст. Первые — представив его дураком, хотя и несомненно талантливым (может быть даже гениальным, как не раз говорил, судя по мемуарным свидетельствам, тот же Пяст); вторые — как автора немногим в то время близкого свободного стиха — в паре с Блоком, правда. По этому приводимому как образец русского верлибра и довольно странному для первого взгляда примеру большинство читателей его до недавних пор и знало:

Женщины — двухсполовиноаршинные куклы,

Хохочущие, бугристотелые,

Мягкогубые, прозрачноглазые, завитоволосые,

Носящие веселожелтые распашонки и матовые висюльки-серьги,

Любящие мои альтоголосые проповеди и плохие хозяйки —

О, как волнуют меня такие женщины!..

Сегодня, после обэриутов и их нынешних продолжателей, такое никого не удивит и не отвратит, а вот большинство современников приходили от стихов Нельдихена в настоящий ужас.

Поэтому выход объемистого тома, не вместившего лишь две поздние стихотворные книги, откровенно «заказной» характер которых очевиден уже из заглавий (изданный «Воениздатом» в 1926 году «Веселый стишок — учебе впрок» и «Перед тем, как выйти в бой, эти правила усвой» — «Учебные стихи для изучения обязанностей бойцов и командиров отделений», 1929), стал для всех, слышавших имя поэта и читавших о нем в мемуарах и статьях, настоящим праздником.

Это слово любил сам Нельдихен: так он назвал первую часть своего известного «поэмо-романа» и одну из двух (тоже написанных по заказу, а точнее — чтобы выжить) детских книг. Однако составители тома — известные современные поэты Максим Амелин и Данила Давыдов — предпочли для названия всей книги заглавие первой вышедшей книги поэта — «Органное многоголосье». И правильно сделали: чего-чего, а «художественного многообразия», как говаривали в советское время, здесь предостаточно: стихи, похожие на прозу, афоризмы, впервые опубликованная фантастическая пьеса «Фокион», «Основы литературного рая» — статьи и заметки о современной поэту словесности…