Читаем Новый Мир ( № 2 2013) полностью

Вероятно, повествуя в этой книге как бы не о себе, а о ком-то третьем, прячась за легальную и формально даже необходимую, неизбежную маску, автор приобретает большую свободу суждений, создает дистанцию, но оттого постоянно проговаривается. «Джозеф Антон» — и есть такой роман проговорок о собственных страхе, злости, бессилии и стремлении к счастью. Недаром столь подробно, даже, казалось бы, эгоцентрично рассказываются истории его влюбленностей и романов. Возможно, виной такой раздвоенности становится неразрешимое противоречие: Рушди постоянно чувствует свою связь с Индией, где родился и вырос, но со школьных лет он живет в Европе, и эта культура во многом стала для него гораздо ближе. Два столь непохожих мира так и не смогли полностью ужиться в нем, расколов личность на несколько частей. Поэтому его романы (а вместе с ними и мемуары) — это, помимо прочего, еще и попытки разобраться в себе, восстановить целостность собственного «я»: «Склонность рассказывать делает человека человеком, единственным на свете созданием, рассказывающим себе истории, чтобы понять, что он как создание собой представляет. Рассказывание принадлежит человеку по неотъемлемому праву рождения».

Еще в школе Рушди прочел «Властелина колец» и, по собственному признанию, так и не смог «исцелиться» от него. Возможно, это связано с его детской любовью к историям из «Катхасаритсагары»[19]и повестям о животных (нравы которых сатирически изображают человеческое общество) из «Панчататры». Скорее всего, именно к этим книгам восходит его писательская манера: сказочно-эпическая, неспешная, незаметно обволакивающая читателя и увлекающая в свой мир.