Читаем Новый Мир ( № 10 2013) полностью

— Офигеть, — возмутилась Надя, — уселся за чужой столик, еще и оскорбляет. Вали-ка ты отсюда.

Гордеев как раз собирался уходить, но после слов Нади передумал и уселся в кресле поудобнее. Надя подозвала официантку: девушка, скажите этому человеку (она кивнула на Гордеева), что ему здесь не место. Светочка испуганно посмотрела на нее и ушла. Надя нахмурилась. Гордеев следил за ней. Что-то страшно нелепое виделось ему в этой девушке. Знаете, сказал он, вы напоминаете мне одну проститутку. О, не сочтите это за грубость, я ничего не имею против проституток. Он вынул из-за пазухи чашечку на цепочке: прошу прощения, я не очень ясно выражаюсь. Вы понимаете меня? Надя кивнула: я вас прекрасно понимаю. Сначала вы обозвали меня дурой, а теперь сравниваете с проституткой. Гордеев разволновался: прошу прощения, у меня не очень хорошо получается общаться с женщинами, во всем виновато рациональное мышление, которого женщины лишены. Ах, оставьте, сказала Надя, размешивая ложечкой сахар, я уже привыкла, что все мужчины одинаковы. Гордеев разволновался еще сильнее; он решил показать Наде удостоверение, чтоб она убедилась, что он не такой, как другие мужчины. Достал удостоверение и помахал им у Нади перед носом. Надя даже не взглянула на корочки. Гордеев приподнялся и хлопнул удостоверение перед нею на стол: глядите! Ну? Что скажете?! Надя не смотрела. Гордеев вскипел: какое свинство, почему вы меня игнорируете? Надя хмыкнула: хотите сказать, ваша сущность заключена в этом клочке бумаги? Гордеев не знал, что ответить, и поэтому презрительно промолчал, чтоб все вокруг поняли, что Надя сморозила глупость. Он взял удостоверение и прогладил корешок указательным пальцем.

— Дело не в документе, — сказал он, — а в моей блестящей логике, которая позволила мне его получить.

— Вы всегда на свидании тычете в девушку удостоверением, — сказала Надя, — я угадала?

Гордеев опять не знал, что ответить, и снова промолчал, на этот раз еще более презрительно, чтоб Надя почувствовала себя униженной. Однако Надя не почувствовала себя униженной. Она вообще ничего не чувствовала, кроме страха, что придется возвращаться на стылую набережную.

— А почему вы напились? — спросила она. — В вашей жизни случилось горе?

Гордеев задумался:

— Я просто люблю бухать. — Он помялся: — Скажите, как вас зовут?

— Надя. А вас?

— Гордеев. Не смущайтесь, я предпочитаю, когда меня называют по фамилии.

Надя покачала головой:

— Я не смущаюсь. Мне все равно.

Гордеев разозлился и предложил:

— Давайте прогуляемся?