Читаем Новый Мир ( № 10 2012) полностью

На следующее утро я еду в автобусе на вокзал по бульвару Монпарнас. Ариадна Эфрон в своих “Устных рассказах”, записанных Е. Коркиной[2], повествует о нем юмористически: “И вот однажды иду я по бульвару Монпарнас — и никакой это не бульвар, а просто улица, деревьев там нет, а чередуются в каждом доме: кафе — магазин, кафе — магазин. И то в этом кафе сидит Эренбург, то в другом сидит Эренбург, и вообще всякие Модильяни — навалом!”Свое неприятие “сердца” Монпарнаса, то есть сидения“до 3 ч. ночи за 10-ой чашкой черного кофе” в монпарнасских кафе, местах постоянных встреч поэтов и писателей, М. И. выражала многократно в своих письмах разным корреспондентам. “На это, — писала она, например Ю. Иваску25 января 1937 года, — я своего рабочего времени не отдаю”. По этому бульвару она ходила к В. И. и М. Н. Лебедевым, жившим, как пишет Ариадна Эфрон в «Самофракийской победе»[3], “на тихой улочке Данфер-Рошро; вытекавшая из толчеи бульваров Распай и Монпарнас и вливавшаяся в сутолоку бульвара Сен-Мишель, улочка эта оказывалась внезапно тихой и голубой, как ручей с неприметным течением; <...> Когда Цветаеву однажды спросили, какое место в Париже любит она больше всего, она — для всех неожидано — назвала именно эту, такую, собственно говоря, невзрачную улочку: „За тишину и за Лебедевых””.На Монпарнасском же бульваре однажды произошла короткая перепалка с прохожим, вызвавшая честнейшую самооценку и одни из самых горьких строк в ее записной книжке: “Челов<ек> пристал на Монпарн<асском> бульваре, идет с Алиной стороны. Я его отшиваю, не отстает, обращаюсь к другому, тот, естеств<енно>, станов<ится> на сторону „обидчика”.— <...> А в чем дело? — Этот господин нас преследует... — Во-первых, Вас я не преследую, ибо Вы отвратительны! Я преследую другую... Вот всё признание меня Париж<ем> за 1925 — 1933 г. моего пребывания. <...> И, вывод — пора: что? Что-то пора. Пора с чем-то в своем сознании (ибо нигде кроме не сущест<вую? вует?>) покончить. 26-го сент<ября> 1933”.

На Монпарнасском кладбище в 1938 году М. И. деятельно занималась установкой памятника родителям и брату мужа, считая это своим долгом. С монпарнасского вокзала отбывали и на него же прибывали пригородные поезда версальского направления из Мёдона и Кламара — в этих парижских предместьях семья Цветаевой жила до Ванва.