Читаем Новый Мир ( № 10 2012) полностью

Тексты песен перевели на русский язык, выпустили автобиографическую книгу Монтана “Солнцем полна голова”, популярность его разрасталась, переходя в своеобразный культ, за два года достигший пика и вытеснивший, по-моему, из головы москвичей утомительный культ покойного вождя. Поэтому, когда в конце 1956 года, несмотря на венгерские события, Монтан с женой, замечательной актрисой Симоной Синьоре, приехал в Москву, ажиотаж был необычайный. Не только широкая публика, падкая на громкие зарубежные имена, но и так называемая творческая интеллигенция возбудились необычайно. Помпезная встреча в аэропорту, бесконечные банкеты, катание на тройках — гостеприимство хлестало через край. Вот уж действительно классический пример отсутствия вкуса, чувства меры и, если хотите, пресловутого низкопоклонства перед западным гастролером. Весьма неодобрительно, сквозь зубы, об этой шумихе отозвался Илья Эренбург, считавший, возможно справедливо, что Ив Монтан не самая яркая звезда среди французских шансонье (конечно, еще был жив и работал великий Морис Шевалье) и вакханалия его приема в Москве не соответствует масштабу гостя. Откликнулся на событие стихотворным памфлетом и драматург Владимир Поляков, зло, даже почему-то злобно высмеявший эту оргию гостеприимства. Стихи, к сожалению плохие, местами мерзкие, мгновенно разошлись по Москве и особенно оскорбительно задели Образцова. Приведу лишь два четверостишия, описывающие встречу Монтана на аэродроме и прием в Союзе писателей.

Бегут какие-то актеры,

За ними фоторепортеры,

Но, кажется, со всех концов

К нему стремится Образцов.

..........................

Увидя поцелуй таковский

И образцовскую губу,

Наверно, Петр Ильич Чайковский

Вертелся флюгером в гробу.

Этот грязный намек не имел, конечно, ничего общего с действительностью и вызвал всеобщее возмущение. Гердт послал Полякову короткую телеграмму:

Вы написали оду,

Но не спустили воду.

За пасквиль Поляков был наказан и материально: Образцов исключил из репертуара театра спектакль по его пьесе “Два ноль в нашу пользу”. А жаль. Спектакль был хорош, пользовался заслуженным успехом, а одна из реплик вошла в разговорный обиход. Герой пьесы, туповатый спортсмен, переживая неудачу на любовном свидании, восклицал:

— Эх, надо было надеть свитер с оленями!

Заграничный шерстяной свитер с вывязанными на груди фигурами двух оленей был последним криком мужской моды. Раздобывшие свитер счастливчики не снимали его даже в теплую погоду.