Читаем Новый Мир ( № 10 2012) полностью

Зимой кроме фехтования были еще и коньки. Каток был почти напротив нашего дома, на Петровке, 26, внутри двора. Летом там был теннисный корт, а зимой эту небольшую огороженную площадку заливали водой. Билеты стоили недорого, каток был популярен, хорошо обустроен, с гардеробом и буфетом, и по вечерам был полон молодежи. Катался я не очень хорошо, у меня были самые простые коньки, которые назывались “гаги”, а более умелые и более состоятельные ребята катались на “канадах”, позволявших чувствовать себя более свободно и выписывать на льду красивые пируэты. Приятно было в мягкий морозец нарезать круги под желтоватым светом фонарей. Луна скользила меж облаками и, соперничая с фонарями, освещала раскрасневшиеся лица девушек, которые в этом призрачном свете казались необыкновенно хороши. Кружились легкие снежинки, кружились пары вокруг елки, взявшись за руки крест-накрест, кружилась голова от быстрых, пролетающих девичьих взглядов, звучала хорошая музыка, приглушавшая шуршание коньков по льду, а перед закрытием традиционно ставили последнюю пластинку с записью дуэта Леонида и Эдит Утесовых, которые пели:

Что сказать вам, москвичи, на прощанье,

Чем наградить мне вас за вниманье, до свиданья,

Дорогие москвичи…

И так далее.

Да, несмотря ни на что, это было замечательное время — юность.

В десятом классе, этом преддверии взрослой жизни, следовало принимать решение о дальнейшем образовании. Не имея особой склонности к какой-либо конкретной профессии, я понимал, что буду поступать в технический вуз, причем в такой, где при поступлении не будут слишком глубоко копаться в моей биографии. Никакое репетиторство мне, как и моим одноклассникам, не требовалось: нам вполне хватало прекрасной школьной подготовки. Я был уверен в том, что окончу школу с медалью и, согласно действовавшему в те времена положению, буду принят в институт без вступительных экзаменов.