Читаем Новый Мир ( № 10 2010) полностью

«И главное: он пытается сделать соучастником своей ненависти Бродского — но в результате снова становится ясно, что он просто не понимал самого важного в Бродском».

Денис Драгунский.Изобрази Россию мне! Почему мы так озабочены убылью населения? — «Частный корреспондент», 2010, 29 июня.

«Но только какое мы, теперешние, имеем отношение к Пушкину? А также к сокровищам древнерусской культуры, к безумному и мудрому восемнадцатому столетию, к золотому и серебряному векам русской литературы, к раннему советскому конструктивизму и сталинскому соцреализму? И даже к закатному советизму, к эпохе Трифонова, Попкова, Свиридова и Товстоногова? Если честно, то никакого. Фрески Рублева писал Рублев. Таблицу Менделеева придумал Менделеев. Романы Достоевского сочинял Достоевский. А не присяжный патриот, который говорит: „Мы дали миру Достоевского!”».

Никита Елисеев.Борис Слуцкий и война. — «Нева», Санкт-Петербург, 2010,

№ 5.

«Следовательский опыт Бориса Слуцкого был „особенный и скверный”, но опыт комиссарства был опыт трагический. Кроме всего прочего, опыт этот научил его не бояться очевидных поражений».

Жизнь как замысел.Вышла книга эссе и воспоминаний об Иосифе Бродском. Беседу вела Елена Елагина. — «Российская газета» (Федеральный выпуск), 2010,

№ 124, 9 июня.

Речь идет о книге Якова Гордина «Рыцарь и смерть, или Жизнь как замысел.

О судьбе Иосифа Бродского» (М., «Время»). ГоворитЯков Гордин:«Незадолго до его отъезда мы сидели в кафе Дома писателей втроем — Иосиф, наш общий друг физик Миша Петров и я. Иосиф вел веселый треп и вдруг замолчал. А я увидел, что он смотрит куда-то в угол зала, где за столиком одиноко сидел над недоеденным салатом — или чем-то вроде — грузный неопрятный старый еврей с седыми лохмами вокруг лысины. Он не ел, он просто уныло смотрел в свою тарелку. Меня поразило отчаянное лицо Иосифа. „Ты что?” — спросил я его. „Увидел свою старость”, — сказал он. Очевидно, к этому времени ощущение изжитости того странного типа существования, которое он вел в России, достигло болезненного предела».

Владимир Иванцов.«…Бога не было, но напротив была церковь». Метафизика «Утиной охоты» А. Вампилова. — «Toronto Slavic Quarterly», 2010, № 32.