Читаем Новый Мир ( № 1 2012) полностью

«Конструируемый в советской культуре „Восток”, несомненно, влиял на русскую литературу. Разумеется, это был „Восток”, русской же культурой сконструированный: слагавший песни о Сталине, столетний Джамбул был продуктом не столько казахской, сколько русской культуры, поскольку в ней он был создан („переведен”) и в ней функционировал. „Восток”входилв русскую литературу через стилистику, новводилв нее особого рода политическую культуру. Парадокс сталинизма состоял в том, что русская революция, прошедшая под знаменем марксизма и просвещения, породила глубоко ретроградную культуру, для которой „восточная стилистика” оказалась наиболее адекватным оформлением».

Александр Иванов.Кризис мейнстрима. Беседовала Елена Кужель. — «Рабкор.Ру», 2011, 23 октября <http://www.rabkor.ru>.

«Критическое мышление действительно востребовано. Скепсис является общим умонастроением времени. Все скептичны по отношению ко всему: по отношению к прогнозам будущего, образам товарного фетишизма и т. д. Поэтому любая форма разоблачения, любая форма подозрительности сейчас крайне востребована. В этом смысле востребован и создатель этого метода тотальной подозрительности, а именно Маркс. Ведь он был одним из первых, кто начал практиковать интеллектуальную стратегию тотальной подозрительности. У Маркса была социальная онтология, выраженная в „Капитале”, где он писал, что на поверхности общественной жизни люди поступают, не сообразуясь с доводами своего сознания, оставаясь на уровне некоего экономического автоматизма действия. Маркс настаивает на том, что мы живем в мире, где любые социальные основания организованы искусственным образом, через искусственные механизмы производства. То есть любая подлинность является сделанной подлинностью. В этом смысле апелляция к подлинности как к чему-то естественному и данному природой невозможна. Для Маркса естественность и природность являются искусственно сконструированными данностями. Его практика подозрительности заключается в том, чтобы идти от естественности или псевдоестественности любого социального объекта к его подлинной искусственности, подлинной заданности через систему исторически сменяемых производственных отношений и типов технологий. Эта социальная метафизика Маркса сейчас невероятно востребована».

«Но Маркс бы не согласился с этим цинизмом современности, он все-таки был не только критиком, но и романтиком. И этот дефицит романтизма и идеализма составляет сегодня очень большую проблему».