Читаем Новый Мир ( № 1 2012) полностью

Следующая смена пришлась на Восьмое марта. День был выходным, но магазинов это не касалось, универсам работал как всегда, разве что винный отдел продавал усиленную дозу бормотухи, предназначенную, видимо, советским женщинам.

А поскольку у меня в холодильнике оставался изрядный запас капусты, тушенной на сливочном масле (именно такая требуется для щей по-французски), то я быстренько соорудил слоеное тесто (не помню уже, как оно делается), и испек два пирога, которые отнес в подарок гастрономическому и бакалейному отделам. Изумлению женского коллектива не было предела:

— Так ты что, вправду умеешь готовить?

— Как видите. Кто придет обедать?

— А что будет на обед?

— Суп-клецки с фрикадельками, ростбиф на сухой сковороде, фальшивое рагу и напиток из шиповника.

— А откуда фрикадельки, их же не привозили сегодня?

— В кухне мясороубка стоит, что же я, фарш не приготовлю?

Надо ли говорить, что обедать не пришел никто? А шиповниковый сироп, который я купил в аптеке за свои деньги, я унес домой, и дети с удовольствием выпили четырехлитровую кастрюлю напитка, на который, кроме бутылочки сиропа, пошла половинка лимона и самая капелька крепкого чая.

Еще несколько дней я упражнялся в кулинарных изысках, которые равнодушно съедались коллегами-грузчиками. Отделы я обходил из принципа, поражая женский слух малознакомыми терминами: калья, луковая похлебка с сыром и гренками, харчо по-домашнему…

Наконец, срок действия справки закончился, спина пришла в норму, а магазин нанял на работу очередную тетку, в жизни не варившую ничего, кроме недосоленных щей. Соскучившиеся по горячей пище фасовщицы ринулись в столовку, а я вернулся к работе грузчика, с тем большим удовольствием, что моя кулинарная фантазия начала иссякать.

А калью, луковую похлебку и щи по-французски я варю исключительно для домашнего потребления.

Ворюга

Эта история довольно точно датируется сентябрем 1986 года, когда я дорабатывал в магазине последние денечки. Двадцать второго сентября моему младшенькому должно было исполниться семь лет, а он еще ни разу в жизни не пробовал заливного языка. С этого все и началось, вернее, этим все закончилось.