Читаем Новый Мир ( № 1 2012) полностью

Толчок лифта вновь уронил меня на пол, и на этот раз началась боль. Плохо помню, что было потом. Полз по лестничной площадке, стоя на четвереньках, открывал дверь. Кажется, выл дурным голосом, лежа на полу в коридоре. Пока лежишь на полу на спине, поджав ноги к животу и удерживая их руками, боль слегка утихает, но стоит чуть шевельнуться — и ломота заполняет все, не оставляя места никаким другим чувствам. Через пару дней, когда боль малость отступила, я сумел описать свое тогдашнее состояние словами: “Лежу, как гвоздем приколоченный”.

Кто из моих героев впоследствии произнес эти слова, читатель, если ему интересно, может найти сам.

Еще через пару дней я доковылял в поликлинику. Оказалось, что у меня смещение межпозвоночных дисков, и впервые в жизни я услышал грозное: “Это навсегда”. Но больше всего меня порадовали восклицательные знаки в карточке и диагноз, написанный на медицинской латыни красной шариковой ручкой. Знаний моих хватило, чтобы разобрать написанное… Цирроз печени! Вот так вот… в неполных тридцать пять.

Делать нечего, пошел выяснять, за какие провинности медицина решила меня похоронить. Оказалось, билирубин у меня в крови на таком уровне, что бывает лишь у законченных алкоголиков за день до смерти от цирроза. А раз я грузчик, то, значит, алкоголик, и мне прямая дорога “в наш советский колумбарий”.

Я сразу успокоился и раздумал умирать. С тех пор, глядя на безумные лица врачей, созерцающих результаты анализа крови, я лишь усмехаюсь снисходительно.

Спину, “навсегда испорченную”, я тоже сумел поправить и когда-нибудь расскажу, как это удалось.

А покуда с палочкой в руках я вышел на работу. Нилка прочла выданную мне справку и горестно вздохнула: “Легкотрудник!” Грузчик, которому нельзя поднимать ничего тяжелого. А что тогда можно делать грузчику?

Две смены я возил пустую тару, выкатывал в зал контейнеры с овощами и пакетами сахарного песка. Хлеб, конечно, тоже оставался на мне, непрерывные наклоны я считал частью лечебной гимнастики. А мои товарищи в это время ворочали говяжьи полутуши.

Потом ситуация разрешилась самым неожиданным образом.