Читаем Новые мосты полностью

– Клятву. По всей форме, – жестко потребовала Адриенна.

– Но я…

– Или клятву, или разговор окончен. Если эта эданна выгодная партия…

Партия была действительно выгодной. Эданна Сусанна заскрипела зубами, но руку подняла:

– Клянусь своей матерью – да изольется ее чрево, клянусь своим родом – да пресечется он навеки, клянусь своим чревом – да будет оно вовеки бесплодным, клянусь своим сердцем – да остановится оно в тот же миг. Одно желание. То, которое не навредит мне или моему сыну.

Адриенна кивнула:

– Принимаю вашу клятву, эданна.

И где-то вдалеке глухо ударил колокол.

Полночь…

* * *

Эданна ушла.

Из-за книжных полок тихо вышел дан Рокко.

– Вы ей доверяете, дана?

– Нет, конечно. Ее словам цена – испорченный воздух. Но, может, хотя бы побоится? Клятва штука серьезная…

– Это в провинции. При дворе к таким вещам относятся намного легче.

– В любом случае избавиться от этого… слизняка и в моих интересах.

С этим дан Рокко спорить не мог.

– Дана Адриенна, у меня к вам тоже будет просьба.

– Слушаю?

– Со мной говорила Чинта. Она хочет сыграть свадьбу здесь, в СибЛевране.

– Здесь? – удивилась Адриенна.

– Считает, что это вы принесли ей счастье. И я тоже так считаю, дана. Не откажете?

Адриенна тряхнула головой:

– Так… когда она хочет сыграть свадьбу?

– До Крещения венчаться нельзя. А вот сразу же после…

– В январе? Джас будет зимней невестой?

– Если вы не будете против, дана Риен.

– Я буду только рада. И принять дана Каттанео, и отметить свадьбу… но что делать с этими?

– Ничего. Одни уедут, другие приедут, – пожал плечами дан Рокко.

Адриенна только вздохнула.

Тихой зимы в СибЛевране не будет.

А может, и не надо?

Пусть сначала будет суета и подготовка к встрече одних гостей, к Сочельнику, Рождеству, потом к свадьбе… кстати, чтобы два раза не готовиться. И заодно она не будет думать о Лоренцо Феретти.

Не будет сидеть зимними вечерами у огня и перебирать в уме те мгновения, когда они были рядом.

Секунда вечности – синие и карие глаза встречаются.

Секунда вечности – ее губы касаются теплого металла серебряной птицы.

Секунда.

Всего одна секунда, и ты понимаешь, что вы друг для друга – вечность. Это должно пройти? Правда?

А как и когда? И насколько тебе при этом будет больно?

Вот на эти вопросы ответа и нет. Но Адриенна теперь понимала, почему Леонардо не вызвал у нее никакого интереса, кроме исследовательского. Посмотреть, потыкать палочкой…

Леонардо к ней ничего не чувствовал. Он просто искал выгоду.

Энцо ее любит.

А законный жених – ненавидит. И отказаться от него Адриенна не сможет. Ладно бы еще СибЛевран, ладно бы королевский гнев… вот уж это ее не волнует ни в малейшей мере. Всегда можно уехать, можно купить землю в другой стране, можно что-то придумать.

Можно.

Но Моргана… и ее проклятие… пусть вымирает династия Эрвлинов, но ведь будут вымирать и СибЛевраны!

Кем готова рисковать Адриенна?

Собой? И оставить беспомощного младенца на руках у Энцо?

Детьми, которых родит? Над чьей могилой придется плакать – и кому?

Она не имеет права на отказ. А потому…

Эданна Сусанна пытается заполнять свою пустоту. А Адриенна попробует заполнить свою. Вдруг да получится не думать?

Или хоть что-то получится?

Дану Рокко она об этом не скажет. Но…

– Дан Рокко, давайте подумаем, хватит ли припасов. И что мы подарим невесте, и жениху, и… и вообще…

Дан Рокко широко улыбнулся. И принялся выкладывать на стол листы пергамента. Чинта поговорила с ним еще до отъезда на ярмарку, и расчетами он еще тогда занялся, просто ждал удачного момента, чтобы поговорить с даной.

Да, предстоят траты. Но… у него есть одна идея.

Лоренцо

Орать «кошелек или жизнь»?

Предлагать благородно сдаться?

Это туда же, где рассказывают про благородных разбойников. А в жизни все иначе.

Просто начинает скрипеть дерево – и валится на дорогу, медленно, словно в дурном сне. И блестит на подпиле сахарным блеском…

А сзади так же медленно падает второе дерево.

И летят, летят со всех сторон стрелы и арбалетные болты.

Падают люди, вскидываются на дыбы, ржут лошади, бьют копытами в воздухе… все смешивается в единую симфонию ужаса и отчаяния.

Крики боли, свист стрел, хрипы умирающих, лихой разбойничий свист…

А потом разбойники лезут на дорогу. И дорезают тех, кто остался в живых. Ну а если кто-то из «лесных братьев» и подохнет – какая остальным разница? Их-то доли в добыче от этого только увеличатся.

А вечером будет пир.

С потреблением всего, что найдут у пограбленного купца, с вином, жареным мясом (дохлая конина – это ведь тоже мясо, а что жесткое, так какая разница?), с забавами… если среди пленных есть бабы – хорошо, если нет – позабавиться можно по-разному. К примеру, привязать пленника к дереву и кидать в него бутылками. Или еще чем…

Или пытки…

Очень хорошее развлечение на вечер. Больше обычно никто не выдерживает, помирают, дохляки.

Винченцо хорошо знал, как это бывает, он уже не одну засаду успешно подготовил. И в этот раз рассчитывал на то же самое.

Вот уже… обоз Лаццо втянулся на дорогу. Еще немного…

Впереди идут телеги, позади гонят коней… отлично, они добавят шума… Винченцо огляделся.