Читаем Новые мосты полностью

– Наверняка. Ваш отец не мог скрыть это от супруги. Да и в столице могла быть утечка. Так что, кто угодно из тех, кому не нравится королевское решение.

Дурой была бы Адриенна, если бы о ней не подумала:

– Эданна Франческа?

Дан Рокко только хмыкнул:

– Без стальных… да что там! Алмазных доказательств – никто нам не поверит. Вы же сами понимаете, эданна Ческа тут же бросится к его высочеству, тот к королю, и все сомнения будут истолкованы в ее пользу.

– Стерва, – прошипела Адриенна. И не сдержалась: – Чтоб тебе опаршиветь!

Увы, в настоящем бешенстве Адриенна не пребывала, и серьезного проклятия не получилось. А то, что эданна Ческа подхватила лишай и несколько месяцев лечилась серными примочками, дегтем и соком грецкого ореха…

Это уже совершенно неважные для истории детали.

В конце концов, опаршиветь она могла и без всякого проклятия, дело совершенно житейское.

Мия

Феретти…

Зачем уезжать из города?

Джакомо не мог сказать, что у него деловая поездка, – Лаццо не поняли бы. Уехать, никому ничего не объяснив? Тоже невозможно! Нельзя же оставить дану Серену и дану Джулию одних? На попечении каких-то слуг?

Нереально!

Оставалось сказать правду. И даже съездить, чтобы не врать.

В Феретти.

А что немножко задержались… ну и что? Сбились немного, погода была плохая, отравились несвежими коржиками: мало ли что можно придумать?

Да и следовало съездить в Феретти. Проверить, что там сейчас творится, не сбился ли найденный Джакомо управляющий с пути истинного, а если что – вернуть его обратно…

Мия смотрела с холма на свой дом.

Нет, уже не свой.

Джакомо молчал, давая девочке время разобраться в себе. Он-то понимал, что чувствует Мия Феретти, сам таким был. Поэтому и не лез на глаза.

А Мия смотрела…

Дом, в котором она родилась, выросла, повзрослела, дом, в котором умер ее отец, дом, который был для нее целым миром.

И какой же он маленький.

И обшарпанный. И… если уж честно, сейчас Мия не хотела возвращаться в Феретти. Это как на змею натянуть сброшенную шкуру.

Она любила эти места, и здесь жили хорошие воспоминания, но возвращаться? Жить здесь самой?

Нет, этого она не хотела. Может, у Энцо будет иначе? Он восстановит дом, приведет сюда свою супругу, нарожает детей, и они снова вдохнут в Феретти жизнь?

Может быть…

Но Мия сюда не вернется. Даже случись нечто серьезное… нет, не сможет. Для нее здесь уже жизни не будет.

Странно, в городе она частенько тосковала о том, как жила дома. О маме, о папе, о том, как ей на ночь причесывали волосы, как пели за окном птицы, как пахли цветы на лугах…

Сейчас она понимала: воспоминания всегда с ней. И останутся навечно. А вот жить ими уже нельзя. Надо идти дальше, прокладывать новые дороги, строить новые дома…

Детство осталось где-то там, за спиной, и его уже не вернешь…

– Поедем, дядя?

– Поедем, Мия.

Джакомо посмотрел на решительное лицо племянницы. Да, все так. Мия пришла к тому же решению, что и он сам. Пусть прошлое останется прошлым, а будущее…

Его никто не знает, но оно – будет. И это главное.

* * *

Изменилось многое.

Изменился двор – теперь чистенький, едва ли не вылизанный.

Изменился сам дом. Конечно, многое сделать было нельзя, но стены побелили, ставни покрасили…

Не изменился Герин, который в восторге лаял и прыгал вокруг Мии. Потом попробовал поставить ей лапы на плечи и, конечно, свалил легонькую девушку. Ну и ладно…

И вовсе она не плачет, это просто пыль.

Джакомо тем временем общался с управляющим.

Ньор Маттиа Димартино свои обязанности выполнял на совесть, но с черепахи шерсти не настрижешь. Увы. Денег с Феретти получить не удастся, ни в этом году, ни в следующем, а по-хорошему так и еще бы лет пять арендаторов и крестьян не трогать, пусть отдохнут. Последнее ведь забирали…

Хоть и земля хорошая, плодородная, и оливки в Феретти замечательные, но люди с голоду пухли.

А оливковое масло делать?

Про это никто и не вспоминал.

Мия задумалась. Шкатулки с побрякушками эданны Вакка грели ей душу. Так, может…

– Ньор Маттиа, вы вообще в этом деле разбираетесь?

– Иначе не говорил бы, дана Феретти, – с достоинством парировал управляющий. – За каждый сольди могу отчитаться. Да у вас раньше масло и делали, просто потом забросили.

– Вроде как при дедушке несколько лет было неурожайных, потом пожар случился, а денег восстанавливать производство не было, – пробормотала Мия.

– Именно так, – кивнул Джакомо. – Отец наш, не тем будь помянут, вообще к делам способностей не имел. Только баб валял… гхм. Так, ты этого не слышала.

– Даже и не слушала, – отмахнулась Мия. – Дядя, а восстановить это можно? Там, бочки, пресс… что еще надо?

– Помещение, – задумался дан Джакомо. – Деревья… само сырье. Несколько лет производство все равно в убыток работать будет, но это смотреть надо…

– А мы можем посмотреть и подумать?

– Мия, а до того ли? Дом чинить надо, рухнет ведь скоро. В стенах трещины – палец просунуть можно.

– До того, – жестко ответила девушка. – Феретти должно приносить доход, а не висеть камнем на шее у брата. Давайте подумаем насчет оливок, если надо – посадим деревья…