Читаем Новые мосты полностью

Энцо обязательно их убьет. А у первого еще и подвеску заберет.

Лоренцо Феретти начал составлять свой личный список смертников.

* * *

Два часа спустя он и цену свою узнал.

Двадцать шесть золотых. Местный золотой где-то в полтора раза тяжелее лорина, так что… пусть сорок лоринов, для ровного счета. Не так уж и много.

Распорядитель методично осмотрел всего Лоренцо, от ног до ушей, даже туда заглянул, куда и не стоило бы… промял мышцы, послушал сердце, посмотрел зубы…

Энцо терпел.

Ему надо выжить и вернуться домой.

Если для этого придется притвориться покорным и безмозглым – он потерпит. И список расширит еще на одно имя.

Убить?

И что такого?

Здесь он будет убивать людей, чтобы выжить. А работорговцы и те, кто выставляет людей умирать на потеху публике… это – не люди. Это так…

Твари. Даже не Божии, они Христа не знают, они невесть кому поклоняются…

Наконец торги были закончены, и распорядитель повернулся к нему:

– Мое имя Зеки-фрай. Ты понял, раб?

– Да, Зеки-фрай.

Распорядитель кивнул.

Что ж. Этот раб не смирился – это хорошо, яростнее драться будет. Он хочет на свободу? Все они этого хотят… Этот умный, он будет слушаться… какое-то время. И это тоже отработано на тысячах и тысячах других рабов.

– Ты – имущество школы. Пять дней ты ешь и спишь. Потом будешь тренироваться.

– Да, Зеки-фрай.

– Через месяц мы выставим тебя на Арену первый раз.

– Да, Зеки-фрай. Могу ли я просить о милости? – подобрал слова Энцо. Даже поклонился, авось спина не переломится.

Распорядитель поднял бровь.

Кажется, этот раб еще умнее? О чем он хочет попросить, интересно…

– Слушаю тебя, раб? И помни, если просьба будет наглой или глупой, ты получишь пять плетей. На первый раз.

Энцо еще раз поклонился:

– Зеки-фрай, я не знаю арайского. И хочу научиться… хотя бы что-то понимать. Если кто-то сможет учить меня и языку…

И снова поклон.

И благодарность дяде. Как же хорошо, что Энцо научился в лавке определять «на глазок» покупателей. Вот и этот…

Какая разница – три штуки шелка или Энцо? Этот покупатель будет выжимать всю выгоду до капли из своего приобретения. Так почему бы не сделать его более ценным?

Зеки немного подумал.

Что ж. Просьба не лишена смысла.

Варварам приходится буквально вколачивать истинную речь, чтобы тупые дубины хоть что-то понимали. А тут… если варвар сам хочет приобщиться – почему нет?

– Сегодня тебя не будут пороть, раб. Я прикажу учить тебя – и слушай внимательно. Иначе все же не избегнешь плетей.

Энцо поклонился:

– Благодарю вас, достопочтенный Зеки-фрай. Я постараюсь выучить ваш язык как можно скорее.

– Умный раб. Это хорошо, но не перехитри сам себя, – припечатал Зеки.

Энцо еще раз поклонился.

Ничего… он справится! Выживет, вернется…

Зеки улыбнулся. Сколько раз он такое видел… и мысли такие слышал. Фактически с лица считывал.

– Учись, раб. А сейчас тобой займутся. Не смей сопротивляться, иначе – плеть.

Энцо и не собирался.

Чтобы бежать, надо знать, куда бежать, как, надо иметь достаточно денег или сообщника, надо… очень много всего надо. А попросту дергаться…

Глупо.

Он постарается быть умнее.

* * *

Вечером Лоренцо Феретти лежал на койке в бараке для гладиаторов. Да, пока – тут.

Потом его могут в качестве поощрения перевести в отдельную комнату. Могут дать своего слугу и женщину. Могут лучше кормить.

Хотя кормят тут и так неплохо. Но сегодня Энцо дали только чашку бульона и ломоть хлеба. Завтра обещали больше. После путешествия на корабле ему нельзя много есть, будет плохо.

В школе гладиаторов Ваффы знали, как привести товар в форму.

Впрочем, это вполне отвечало намерениям Энцо.

Сегодня его искупали, его отвели к массажисту, который промял каждую косточку в его теле. Его отвели в кузницу…

И на шее Лоренцо Феретти заклепали железный ошейник. Правда, не грубый – скорее, обруч. Аккуратный, не стесняющий движений, отлично влезающий под доспехи…

Энцо трясло от гнева.

Но – здесь и сейчас он ничего не сможет сделать. Надо выжить. Надо – выжить…

Старик, который водил его по школе, заодно показывал ему предметы, называл их на арайском, требовал повторить. Энцо слушался.

Получалось плохо, но лучше, чем вовсе ничего. Не страшно, он научится. Память у него хорошая, цепкая… а на личные темы он пока говорить не будет.

Сейчас этот старик сидел в углу барака. Зачем?

Энцо не понимал – сначала. Потом, когда начали собираться гладиаторы, сообразил.

Если их не стеречь… это мужики. То есть начнутся беспорядки, может быть, драки или случки, может быть, кто-то и хозяйское имущество повредит.

А хозяевам это не нужно. Гладиатор должен сдохнуть на Арене, а не на койке, под каким-нибудь любителем острых ощущений… вот и сидит в углу барака старик, и рядом с ним – небольшой, но явно звонкий гонг.

А учитывая, что старик отлично знает языки… и Эрвлина, и арайский, и кто его еще знает, какие именно… лучше помолчать. И не делиться информацией о себе.

Ни с кем.

Его зовут Энцо.

Все.

И, чтобы проверить свою теорию, Энцо притворился спящим. Если он правильно догадался, будить его не станут. Вряд ли это одобрят местные хозяева…

Притворился да и уснул.