Так Седрина единовременно потеряла обоих поклонников, счастье и красоту. Из-за своего изуродованного лица она стала не просто некрасивой, а безобразной, и потому ей пришлось выйти замуж за младшего отпрыска бедной семьи, который по положению своему был настолько ниже Флодоарда, насколько сей последний был ниже по положению Артабана. Урок красавицам: не стоит взращивать в себе ни спесь, ни гордыню, ни непостоянство. А вельможам, какими бы могущественными они ни были, следует помнить, что нельзя обижать малых мира сего, нельзя наносить им тяжких оскорблений, иначе они могут пойти на крайности. Никому не ведомо, на что способно отчаяние, однако ответ его не станет от этого ни более предсказуемым, ни менее грозным, чем удар молнии. Даже самые мудрые не могут ни предусмотреть, ни избежать того, на что способны жаждущие мести. Ибо, говоря коротко, тот, кто презрел собственную жизнь, всегда одержит верх, когда возжаждет забрать жизнь другого.

Три головы

Из сборника «Ужасные зрелища», 1630

Неисповедимы пути Господа и чудны дела Его, когда сострадает Он кающимся и когда заносит карающую длань над закоренелыми грешниками. Господи, справедлив Ты, и суд Твой праведен! Кто может постичь промысел Твой, кто может считать себя Твоим советчиком? То милостив бываешь Ты, то суров, когда желаешь внушить людям, что нет таких средств, способных защитить их от предначертанного Провидением…

В германской провинции, что соседствует с богатыми городами Гамбургом и Любеком, хозяйничал некий коварный разбойник, прославившийся своими злодеяниями. Он совершал кражи и убийства, и никто не мог его уличить, ибо был он необычайно хитер, изворотлив и, ловко меняя облик, скрывал свои преступления; поэтому, хотя его и подозревали в совершении злодейств, доказать ничего не могли. Но когда чаша грехов его переполнилась, Господь употребил очень необычное средство, дабы передать его в руки правосудия, кое и покарало его за лиходейство.

Как-то раз разбойник пришел в Оснабрюк, оставив далеко позади те места, где он, задумав совершить преступление, набивался к прохожим в приятели, выпрашивал у них милостыню или измышлял какой-либо иной хитроумный способ, дабы втереться к ним в доверие, а затем лишить жизни. И в Оснабрюке ему неожиданно захотелось поесть телячьих голов. Он идет к мяснику, покупает у него три головы и кладет их в котомку, сплетенную из суровых нитей наподобие садка для рыбы; в Италии, Испании, Германии и иных местах, где ткут мало холста, в таких сетках обычно носят фрукты и прочую пищу. Ничего не подозревая и ни о чем не думая, он шел к себе домой, неся на плече сетку с головами, и вдруг услышал за спиной вопли ужаса, брань, проклятия и призывы схватить убийцу и разбойника и позвать палача; но презренный негодяй не догадывается, отчего поднялся такой крик. Со всех сторон сбегаются люди поглазеть на ужасное зрелище, самые смелые подбегают к нему, тормошат его и спрашивают, где он раздобыл и куда несет три человечьи головы, что болтаются у него за спиной. Расхохотавшись, он отвечает, что это у них на плечах вместо человечьих голов телячьи, ибо они почему-то принимают телячьи головы, которые он несет в котомке, за человечьи. Но тщетно отбивается он от толпы, тщетно твердит, что всего лишь купил эти головы на бойне: его хватают за шиворот и тащат к судье; тот ведет те же речи и отправляет его в тюрьму.