И они взялись за погрузку. И когда все было собрано, тот, кто ходил за мулом, нагнулся, чтобы завязать тюк. А другой кинулся к нему сзади с наточенным ножом и предательски убил его. Потом он взял один из хлебцев и дал его мулу, а другой съел сам. Но хлеб был отравлен, и потому он тут же упал мертвым и мул также. Λ клад так и остался на месте.

А господь наш в тот же день прошел там со своими учениками и показал им на примере, как подтвердились его слова.

Новелла LXXXIV

[О том, как мессер Аццолино велел объявить, что намерен устроить даровое угощение][252]

Однажды мессер Аццолино[253] велел объявить и в своем округе, и в окрестностях, что намерен раздать большую милостыню. И чтобы в назначенный день все нищие, как мужчины, так и женщины, собрались на лужайке и каждый тогда получит новую одежду и много еды.

Новость эта быстро распространилась. Нищие стали стекаться туда со всех сторон.

И когда назначенный день наступил, сенешали вышли к ним с едой и одеждой. Одного за другим они заставили раздеться донага, а затем велели им одеться в новую одежду и дали поесть. Те стали просить вернуть им их лохмотья, но им отказали. Все эти лохмотья свалили в огромную кучу и подожгли. Потом на этом месте нашли столько золота и серебра, что оно с лихвой покрыло все расходы. А нищих оттуда выпроводили с богом.

Как-то раз крестьянин пожаловался мессеру Аццолино на своего соседа, что тот украл у Него вишни. Обвиняемый предстал перед мессером Аццолино и сказал: «Пошлите кого-нибудь узнать, может ли это быть: ведь то вишневое дерево огорожено густым терновником».

Убедившись в этом, мессер Аццолино потребовал, чтобы жалобщик уплатил большой штраф за то, что более доверялся терновнику, чем его власти. А другого освободил.

Одна старуха из страха перед тиранством мессера Аццолино принесла ему как-то мешок орехов, равных которым трудно было сыскать. Приодевшись как можно лучше, пошла она туда, где находился он со своими рыцарями, и сказала: «Дай вам бог, мессер, долгой жизни».

Тогда он спросил недоверчиво: «Почему ты так говоришь?»

А она ответила: «Потому что тогда у пас долго будет покой».

Он рассмеялся, велел надеть на нее юбку, доходившую до колен, и подвязать повыше, а все орехи рассыпать по залу. Затем заставил ее собирать их по одному обратно в мешок. Но потом он богато ее вознаградил.

В Ломбардии и в Марке глиняную посуду называют горшками. Как-то раз люди мессера Аццолино привезли одного гончара в суд с тем, чтобы он дал поручительство. Мессер Аццолино находился в это время в зале. Он спросил: «Кто это?»

Ему ответили: «Мессер, он горшенничает».

«Пошлите его на виселицу»[254]

«Как, мессер, ведь он горшенничает».

«Вот я и говорю – ведите его на виселицу».

«Мессер, мы ручаемся, что он горшенничает». «Еще раз говорю вам: отправьте его на виселицу».

Тогда судья понял, что Аццолино ослышался, и объяснил в чем дело. Но это не помогло: пришлось повесить, потому что Аццолино трижды повторил этот приговор.

Рассказывать о том, какой страх внушал мессер Аццолино, можно было бы долго. Это известно многим. Вспоминают q том, как однажды оказался он со своей свитой в обществе императора[255] и как он побился об заклад, чей меч лучше. Император вынул свой из ножен – он был великолепно украшен золотом и драгоценными камнями. Тогда мессер Аццолино сказал: «Очень хорош, по мой еще лучше». И выхватил свой. Тут шестьсот рыцарей, что были с ним, тоже схватились за мечи.

Увидев это, император сказал: «Да, действительно, этот еще лучше».

Потом Аццолино участвовал в сражении в одном месте, которое называлось Кашано,[256] был взят в плен и так бился головой о шест палатки, к которому его привязали, что в конце концов умер.[257]

Новелла LXXXV

[О великом голоде, который терпели одно время жители Генуи]

Одно время жители Генуи терпели великий голод,[258] и нищих там скопилось много больше, чем в любом другом месте. И вот приготовили несколько галер,[259] нашли корабельщиков, заплатили им и объявили во всеуслышание, чтобы все бедняки шли в берегу, где их покормят за счет городских властей. Собралось их там столько, что можно было только подивиться, а случилось это оттого, что многие, которые и не нуждались, тоже прикинулись неимущими.

Представители власти сказали так: «Для того, чтобы разобраться со всеми этими людьми, пусть здешние горожане взойдут на этот корабль, пришлые – на другой, женщины с детьми – вон на те». Таким образом все разместились.

А корабельщики быстро принялись за дело: опустили весла в воду и повезли их в Сардинию. И там оставили, потому что там продовольствие было в избытке. А в Генуе голод прекратился.

Новелла LXXXVI

[Рассказывающая о том, кто был снаряжен на славу]