Господь бог отправился к покойному и получил сто золотых монет за его воскрешение. Жонглер пошел на свадьбу и наелся досыта. А по возвращении домой узнал, что товарищ его при деньгах. Воздал ему хвалу.

А тот был голоден. Жонглер взял у него денег, купил жирного козленка и зажарил его. Готовя жаркое, он вынул почки и съел их.

А когда его товарищ разрезал козленка и спросил о почках, жонглер ответил: «В этих краях у козлят не бывает почек».

Но вот в другой раз устраивали свадьбу и одновременно умер какой-то богатый человек, и господь сказал: «Теперь я хочу пойти на свадьбу, а ты иди к покойнику. Я научу тебя, как его воскресить. Осени его крестным знамением и прикажи ему восстать, и он восстанет. Но прежде испроси себе вознаграждение».

Жонглер ответил: «Хорошо, я это сделаю».

Пошел и дал обещание воскресить того покойника, а он не воскрес от его знамения.

Покойный же был сыном знатного синьора. Отец разгневался, увидев, что жонглер вздумал с ним шутки шутить. И велел его повесить.

Тогда явился к жонглеру господь бог и сказал: «Не бойся, я воскрешу его. Но скажи мне по совести, кто съел почки того козленка?»

Жонглер ответил «Вечной жизнью, в которую я перехожу, клянусь, друг мой, что не я!»

Господь бог, видя, что не может заставить его сознаться, сжалился над ним. Пошел и воскресил мертвого, а жонглер был освобожден и получил обещанное вознаграждение.

Вернулись они домой, и господь бог сказал: «Друг, я хочу расстаться с тобой, потому что ты не оправдал моего доверия». А тот, видя, что это неизбежно, ответил: «Согласен, делите деньги, а я буду выбирать». Господь разделил деньги на три части.

А жонглер говорит: «Что ты делаешь? Ведь нас только двое».

Господь бог ему отвечает: «Так-то оно так, да ведь эта часть должна принадлежать тому, кто съел почки, а из тех двух частей пусть одна будет твоя, другая – моя».

Тогда жонглер сказал: «Клянусь честью, раз уж такое твое решение, это я их съел; я сейчас в таких летах, что лгать уже нельзя».

Так с помощью денег открывается то, в чем даже под угрозой смерти человек не хочет сознаться.

Новелла LXXVI

[О великой резне, устроенной королем Ричардом][227]

Славный король Англии Ричард[228] переправился однажды за морс со своими доблестными и бесстрашными баронами, графами и рыцарями; ехали они на корабле, без коней, и приплыли в земли султана. И вот, как были пешие, они по его приказу вступили в битву, и такое множество сарацинов погибло,[229] что когда дети плачут, кормилицы говорят: «Вот сейчас придет король Ричард!», – потому что боятся его пуще смерти.[230]

Рассказывают, что Саладин, увидев, как бежит его войско, спросил: «Сколько христиан устроили эту резню?»

Ему ответили: «Мессер, это лишь король Ричард со своими людьми, и все они пешие».

И султан сказал: «Моему богу не угодно, чтобы столь славный человек, каким является король Ричард, ходил пешком».

Взял он благородного боевого коня и послал ему.

Посланный привел коня и сказал: «Мессер, это вам посылает Саладин, чтобы вы не ходили пешком».

Но король был мудр: велел сесть на него одному из своих оруженосцев как бы для того, чтобы его испробовать. Слуга исполнил приказание. Конь же этот был обучен, и слуге не удалось его обуздать, так что понесся он напрямик к шатру Саладина; Саладин ожидал короля Ричарда, но напрасно.

Так вот дружескому обхождению врагов не стоит доверять.

Новелла LXXVII

[Рассказывающая о мессере Риньери да Монтенеро][231]

Один рыцарь, мессер Риньери да Монтенеро, проезжая как-то по Сардинии, остановился при дворе правителя Альбореи[232] и влюбился в одну удивительно красивую женщину. Переспал с ней. Муж узнал об этом, но не стал сводить с ним счеты, а пошел к правителю и пожаловался ему. Правитель любил этого сарда. Велел позвать мессера Риньери и обратился к нему с грозными речами. А мессер Риньери, надеясь оправдаться, предложил послать за дамой и спросить ее, чем, как не любовью, было вызвано то, что он сделал.

Правителю не понравились эти шутливые слова. И под страхом смерти он велел ему покинуть страну.

Тогда мессер Риньери, желая получить вознаграждение за свою службу, сказал: «Известите, пожалуйста, вашего сенешаля в Пизе, чтобы он отдал мне то, что причитается».

Правитель ответил: «Это я сделаю». Написал письмо и дал ему.

И вот добрался он до Пизы и пошел к упомянутому сенешалю. Оказавшись за одним столом со знатными людьми, он рассказал, что с ним приключилось, и затем передал сенешалю это письмо. Тот прочел его и узнал, что должен дать ему пару льняных чулок и ничего другого. И на глазах у всех присутствующих он это исполнил. Поднялись смех и веселье. А тот на это ничуть не рассердился, потому что был весьма любезный рыцарь.