Читаем Новатор полностью

Собака в отличие от нас так и не успела толком высохнуть, да и Танюхины длинные волосы ещё не просохли. Поэтому мы подкинули дров в прогоревшую печку и сели вокруг неё, не решаясь пока выходить на улицу из тёплого дома. Я закрыл верхний люк, через который в дом летел снег и мы сели возле НЛО. Его корпус разогрелся от трения об атмосферу, а из люка выходил наружу тёплый тропический воздух.

— Можно мокрый купальник оставить здесь? — спросила Татьяна. — Не хочу врать родителям, что ходила в бассейн.

— Если ты даже весь аппарат завешаешь внутри нижним бельём, нам с Димоном от этого будет только приятнее, — зевнув сказал Жора.

— Только бельё должно быть чистое, — в тон ему спошлил я, за что и получил шлепок мокрыми плавками по голове.

— Можешь даже повторить, — предложил я, улыбаясь, — девушки меня ещё никогда трусиками не били.

— Дурка, — беззлобно прокомментировала Таня.

Немного обсохнув, я проводил Таню до чуть было не закрывшегося перед нашим носом магазина, где она купила и быстро перетянула в примерочной колготки. Старые — изорванные в тропиках, мы тут же выкинули в первую попавшуюся урну.

— Теперь вроде всё в порядке, — сказал я, придирчиво осмотрев подругу.

— Вроде да, — пожала она плечами, — только придётся в ванной раздеваться, чтобы сразу смыть соль с волос под душем и чтобы никто не увидел отсутствия нижнего белья.

Я глубоко задышал, чтобы побороть инстинкты, и мы пошли по домам.

Вечер выдался на удивление тёплым. Крупные снежинки неспешно падали откуда-то сверху и сразу таяли, попадая на лицо или на руки. Все прохожие сняли шарфы и перчатки, расстегнули пуховики, давая доступ свежему воздуху к своему телу. Необычная для февраля безветренная погода создавала спокойную романтическую обстановку.

— Сегодня везде тёплый день, — задумчиво сказала Таня, ловя губами снежинки. — Вот интересно, час назад мы отогревались на чудесном острове почти на экваторе, а приехали сюда — и тут тоже так тепло. Может в Антарктиде или на северном полюсе тоже бывает тепло?

— Теперь у нас есть реальный шанс слетать и узнать это самим, — сказал я, — один мой знакомый лыжник говорит, что не бывает холодной погоды, бывает холодная одежда.

— Интересно, а теперь мы часто будем летать или следующий раз только через месяц? — Татьяна посмотрела на меня.

— Можем хоть сейчас вернуться и слетать, — захорохорившись предложил я, тут же сникнув в душе. Честно говоря, вряд ли я куда-то полетел бы без Цветкова.

Но Татьяна видимо уже давно сообразила кто у нас главный, поэтому лишь сказала, улыбнувшись:

— Нет, без Цветкова не надо летать, во-первых даже самые надёжные приборы могут отказать, а во-вторых это всё-таки он придумал НЛО, будет неправильно летать без него.

Вечером я долго ворочался и не мог уснуть. Меня смущало то, что Жора в последнее время вообще не говорит о своей Цели — о той, для полётов к которой он собственно и собирал аппарат — о своей большой любви из Екатеринбурга. В голове у меня роились десятки предположений по этому поводу. Может они охладели друг к другу, может он её забыл, может она нашла другого, может ему кто-то нравится из наших девчонок, может он просто боится или стесняется сделать последний шаг.

Я решил, что если последняя причина верна, то моя задача, как его друга помочь ему сделать этот шаг, поэтому я дал себе твёрдое обещание, что в ближайшие дни настою на том, чтобы вместе слетать на его родину.

— А может он боится нас знакомить? — мелькнула очередная мысль. — Он никогда не показывал её фотографий. По обрывкам фраз я давно понял, что его Женя со схожими интересами и всепоглощающей любовью к различным наукам. Но если для мужчины быть «ботаном» не так уж и зазорно — это только в школе над ними смеются, а всю оставшуюся жизнь уже они сами хохочут в полный голос — над теми, кто сначала смеялся над ними в школе, а потом пошел рыть траншеи в армии и работать слесарями на заводах. А девчонке!? Если она «ботан», то у неё большие очки, куча прыщей на роже, кривые зубы и воняет изо рта. Таким в жизни не повезёт по определению.

В конце концов, я убедил себя в том, что правильно догадался насчёт подруги Жоры и теперь засомневался — стоит ли мне стимулировать Цветкова к возвращению к своей криворожице. Заснул я, так и не решив этой проблемы.

Утром, вспомнив все свои терзания по поводу Жориной личной жизни я снова обратился к народной мудрости, которая не раз выручала меня в трудные моменты.

Кроме «любовь зла, полюбишь и козла» ничего в голове не всплывало, ни и это я счёл хорошим знаком, решив, что народ через мудрость свою радеет за то, чтобы я поспособствовал скорейшему объединению Жориных и Жениных сердец.

— Тьфу ты блин, — заворчала как всегда мой разум, — со своими бы сердечными вопросами сначала разобрался, а потом уж в чужие лез.

— А в чём собственно дело? — беззаботно парировал я в немом диалоге, — на моём любовном фронте всё в порядке.

— Ну-ну, — ехидненько подковырнуло меня подсознание, — девушку чуток полобызал, а уже Казановой себя мнишь, думаешь как бы весь мир осчастливить.