Читаем Новатор полностью

— Для чёрной дыры, — засмеялся Жора, — нет особой разницы где генерироваться — в корпусе или в воздухе, ведь расстояние между атомами и между молекулами не так сильно меняется в зависимости от состояния вещества. А разрушить она ничего просто не успевает. За те наносекунды, что она существует в одном месте, она успевает лишь втянуть в себя несколько сотен окружающих атомов и создать вокруг направленное поле притяжения. А когда лучи-катализаторы переключаются на другую точку, то поле растворяется и отпускает атомы восвояси в практически неизменённом состоянии.

— А зачем вспомогательные поля притяжения? — вспомнил я.

— Они создают этакий клин разряжения воздуха по курсу корабля, формируя своеобразный туннель сверхнизкого давления по которому мы и летим. Если бы их не было, наша обшивка сгорела бы уже на скорости в 3-4 тысячи километров в час. Да и бесшумности они здорово прибавляют.

Пока мы обдумывали эту лекцию, Жора вскочил с песка и предупредил нас:

— Не перестарайтесь, замучаетесь потом объясняться — откуда у вас загар посреди зимы.

— Жаль, — сказала Татьяна, вставая, — так хотелось немного позагорать.

— Надо было крем с собой взять, — предложил он, — ты ведь продуманная, вон купальник прихватила, могла бы и крем положить в сумочку.

— Могла бы, — вздохнула Таня, — да нет его у меня. Как-то вот не держу я зимой дома крем от загара просто на всякий случай.

— А давайте немного остров обследуем, — предложил я.

— Только недолго, — забеспокоилась Таня, — это здесь солнце ещё высоко, а в Чите уже темнеет небось.

— Все равно надо как минимум обсохнуть, — сказал Жора, — если ты выйдешь сейчас на наш мороз, то на голове у тебя замёрзнет большая сосулька.

Танюша накинула футболку на плечи, чтобы не обгореть, и мы пошли изучать остров.

Жора сразу предложил свернуть в чащу и посмотреть что там растёт интересного:

— Может бананов найдём или там ананасов каких, — сформулировал он свою мысль.

Но попытка забраться в дебри оказалось безуспешной — мы сразу же накололи голые ноги и вернулись на песок. Так как надевать одежду на мокрое тело никому не хотелось, решили пока прогуляться вдоль берега.

Мы носились по полосе прибоя, орали во всё горло, брызгались — в общем развлекались всеми, полагающимися в таких случаях занятиями. Даже Паштет осмелел настолько, что совершенно спокойно прыгал в воду и обратно.

Скалы в конце пляжа оказались труднопреодолимыми — чтобы залезть на них требовалась верёвка, а чтобы обойти — нужно было выходить далеко в море по острым камням. Поняв, что ни сланцев, ни запасной верёвки у нас нет и эта преграда для нас пока непреодолима, мы так же с дикими криками вернулись к аппарату, который послушно ждал нас, зазывая к себе открытым люком.

Пока мы с Жорой сушились, Татьяна поступила умнее — она просто спряталась в НЛО, скинула с себя купальник и надела одежду прямо на голое тело.

Посоветовавшись с Жорой, мы решили сделать в НЛО какую-нибудь вешалку для одежды, чтобы в следующий раз (а этот пляж мы планировали посещать довольно часто), не бросать одежду на песок, а цивилизованно развешивать.

Одевшись, мы предприняли вторую попытку пробиться сквозь заросли вглубь острова. Зимние ботинки и зимние брюки прекрасно предохраняли ноги от царапающегося низкорослого кустарника, а вот Тане пришлось похуже — её колготки вмиг покрылись узором из всевозможных затяжек и колючек.

— Что же я маме скажу, — ужаснулась она, посмотрев на это безобразие.

— Я думаю, легче будет когда прилетим сразу купить новые колготки, чем объяснять матери происхождение всех этих затяжек, — предложил я.

Татьяна согласилась, и мы пошли дальше, решив не обращать внимания на эти мелочи. Впрочем, кустарник скоро закончился и его сменил настоящий пальмовый лес. Толщина отдельных деревьев достигала двух обхватов, сквозь толстенную крону свет пробивался с большим трудом, в результате чего внизу царил постоянный полумрак и, что было чрезвычайно приятно — прохлада.

Поначалу мы побаивались змей, скорпионов и прочих представителей тропической живности, но, не обнаружив никого кроме птиц и насекомых, мы постепенно успокоились.

— Видимо более крупные экземпляры не могут пересечь море, — предположил Жора, — всё-таки остров довольно далеко от ближайшего берега. Наверное на него так никакая живность и не смогла переселиться.

— Даже если тут кто-то и есть, то наверняка он травоядный, — успокаивал я сам себя, — иначе где бы он достал тут пропитание.

— Кстати о пропитании, — сказал Жора, — в следующий раз, когда сюда поедем нужно обязательно взять шашлык или хотя бы удочки, чтобы наловить рыбы. А-то я уже проголодался. Никто не взял с собой еды?

— Я взяла бутерброды с паштетом, — сказала Таня.

— О! — обрадовался Жора. — И где они?

— Вон там, — грустно показала Таня на пса, которому, похоже в лесу нравилось не так сильно, как на пляже — он поджал хвост и не отходил от нас далеко.

— Делааа, — протянул Жора. — А если сейчас мотор не заведётся, что мы тут будем есть?

— Придётся тебя жарить, — добавил он, глядя псу в глаза.