Читаем Новая опричнина полностью

Кризис «Большой двадцатки» проявляется и в неадекватном пиаре

Пиарщики и спичрайтеры часто ведут себя поразительно непрофессионально.

Это ж надо додуматься: выпустить официальное заявление о том, что президент России Медведев выступил на саммите, посвященном проблемам глобальной финансовой стабилизации, с докладом о малом и среднем бизнесе! Они бы еще добавили – по принципу «в огороде бузина, а в Киеве дядька».

С другой стороны, руководитель страны, у которой с малым и средним бизнесом все очень скверно, в официальном интервью разъясняет, что привязал эту тему к соглашению, которое резко ужесточает нормативы банковской деятельности. И на самом деле это правильная, хорошая, конструктивная идея, потому что ужесточение банковских нормативов сократит кредитование, и по малому и среднему бизнесу это ударит в первую очередь.

Это действительно важная тема – может быть, она не связана непосредственно с темой конкретно данного саммита, но она важна, и ее можно обсудить. И дальше в официальном сообщении говорится, что это вызвало большую заинтересованность, живую дискуссию… – но о результатах этой дискуссии не сообщается ничего.

Это азбучная истина, известная всякому мало-мальски разбирающемуся в рекламе (или хотя бы самостоятельно задумывающемуся о ней): сообщая о заинтересованном обсуждении – обязательно хоть что-то говорите и о его результате. Иначе вы своим сообщением создадите у аудитории устойчивое ощущение крайне неблагоприятных для себя итогов этого обсуждения.

Казалось бы, чего проще: добавьте в официальное интервью Медведева одну-единственную строчку: что по итогам обсуждения соответствующие предложения поручили проработать экспертам. И все было бы в порядке.

Но у этих российских (а может быть, и не российских, а у нанятых за нереальные деньги для «улучшения имиджа Российской Федерации») «эффективных манагеров» даже строчки не нашлось лишней для президента Всея Руси!

Впрочем, еще меньший профессионализм демонстрируют специалисты по связям с общественностью «Большой двадцатки».

Сопоставьте только два основных сообщения, которые дают общественности практически все участники последнего, сеульского, саммита.

Первое: мы наконец-то научились договариваться, и это очень хорошо. Второе: в кризисе договариваться было легко, а теперь кризис прошел, и все начали капризничать.

Эти утверждения несовместимы, ибо полностью противоречат друг другу. Одновременная их передача, часто одними и теми же людьми, производит впечатление бюрократического разрыва того, что осталось от мозга, и вызывает устойчивое ощущение, что члены «Большой двадцатки», похоже, действительно осточертели друг другу. Возможно, именно поэтому они решили провозгласить, что кризис заканчивается и что в следующий раз встречаться можно не через полгода, как они уже привыкли, а только через год.