Читаем Новая опричнина полностью

Но была еще третья причина, о которой почему-то очень мало говорят, а она сыграла большую роль. Дело в том, что в Советском Союзе были развиты различные общественные науки, в том числе математическое моделирование развития общественных процессов. Существовало несколько исследовательских групп, которые достигли выдающихся результатов, и как минимум одна из них, насколько можно судить, дала очень обоснованный прогноз объективной неизбежности социально-политического кризиса. По прогнозу, он должен был разразиться весной 1994 года, и в этом кризисе у Ельцина и его окружения не было ни малейших шансов на сохранение власти.

Вероятно, ученые полагали, что прогноз заставит руководство страны задуматься о смене курса, о том, чтобы начать служить России, а не собственным амбициям и алчности.

Но у реформаторов своя логика, и вывод был сделан иной: значит, для сохранения власти нужно форсировать кризис в тот момент, пока он еще не вызрел. Если он разразится, когда народ России еще не осознает до конца происходящее и не начнет активно действовать, у реформаторов и демократов появятся шансы остаться у власти. И тогда чем раньше удастся спровоцировать кризис, тем лучше.

Имелись, конечно, и другие причины – более частные, более мелкие (вроде оскорблений в адрес Ельцина, публично допущенных Хасбулатовым), – о них написаны самые разнообразные мемуары (лучшими я бы назвал «Записки из Белого дома» тогдашней журналистки «Коммерсанта» Вероники Куцылло, наиболее точно передающие сгущающийся ужас приближения гражданской войны), но это – главные, базовые причины издания печально известного Указа № 1400, прекратившего деятельность Верховного Совета и переведшего противостояние парламента и президента в фазу открытого и публичного противоборства.

Трагедия в том – и это положение сохранилось во все предшествующие годы и по сей день, – что выбора между хорошим и плохим у России просто не было.

Был выбор между большим и меньшим злом.

В Верховном Совете работало огромное количество честных людей, вполне профессиональных, но его руководители – Руцкой и Хасбулатов – именно как руководители были для страны неизмеримо хуже Ельцина.

При всей подлости, беспределе, незаконности того, что происходило и что творили так называемые демократы, при всех призывах «раздавить гадину», даже при массовых убийствах, – как руководители Руцкой и Хасбулатов были хуже.

Способности первого были более чем убедительно продемонстрированы потом, во время его губернаторства в Курской области. Помнится, там практически исчезло малое предпринимательство; границу области было сразу видно на шоссе, потому что при пересечении этой границы пропадал придорожный бизнес – кафешки, ремонтные мастерские, – вся эта мелочевка, которая греет душу человека.

Что касается Хасбулатова, то при нем Россия могла бы прийти к прямой этнической диктатуре. Чеченских войн в их историческом виде, наверное, не было бы – ни первой, ни тем более второй, – но совершенно не факт, что этническая диктатура, которая могла возникнуть, была бы лучше.

Скорее, хуже.

Очень важно для понимания тех дней, что незаконность действий Ельцина тогда, в разгар иллюзий относительно правового государства, переживалась весьма остро. Это сейчас люди привычно говорят, что власть принадлежит бандитам и потому понятно и естественно, что ее представители ведут себя как бандиты.

Но тогда недавние советские люди еще верили в демократию, в правовое государство, в закон. Обратите внимание: армия не поддержала Ельцина. Помнится, Грачев не раз и не два говорил, что воинские части в Москву уже идут и уже практически пришли, а ни один танк в тот момент из расположения воинских частей даже не двинулся. Насколько могу судить, Белый дом расстреливали сборные офицерские экипажи, но это были наемники.