Читаем Новая опричнина полностью

Датчане, например, сделали наверху своего павильона прокат велосипедов: они очень красивые, спортивные, и на них по специальной спиральной дорожке можно съехать вокруг здания до самого низа.

Очень красивый павильон у Туркмении, он представляет собой сочетание традиционных народных узоров, мотивов с современным дизайном. Качественно придумано и сделано.

В целом интерес к нашему павильону очень большой. Павильоны сгруппированы по материкам, но даже в группе Европы (которая отчетливо дальше от главного входа, чем группа Азии) наши проиграли конкуренцию за хорошее место таким влиятельным в Китае странам, как Португалия и Белоруссия: их павильоны стоят значительно ближе и потому удобнее, чем мы.

Пешком идти довольно далеко, автобусы ходят не часто, и они маленькие. И по дороге к нашему павильону масса соблазнов. Поэтому до него доходят в основном те, кто не просто гуляет по территории, а идет «смотреть Россию» специально, сознательно, – и в результате каждый стоит трех, четырех, а то и пяти обычных среднестатистических посетителей.

Я пришел в российский павильон за два часа до закрытия и стоял час. И, поскольку дело было уже вечером, очередь по сравнению с обычным временем поредела не менее чем наполовину.

Когда уходил за 20 минут до закрытия – китайцы в очередь на вход в наш павильон еще стояли.

Очень хорошо сделано пространство вокруг него. Начиная с какого-то момента стоишь в очереди с деревянными перилами, все вокруг отделано деревом. Для северян и для Центрального Китая это признак роскоши. Вокруг павильона – довольно узкий, но аккуратный зеленый газон с петляющей речкой. Красиво сделано, в китайском понимании жизни, но при этом в нашем стиле, то есть не рабское копирование, но разговор с ними на языке их культуры.

При подходе к российскому павильону есть забавные бытовые мелочи: когда приходится ждать уже совсем перед входом, роскошные деревянные перила специально поливают водой, чтобы на них не сидели. Это логично: десять тысяч человек в день посидит, а то и больше, – и перила придется на второй день менять. Но я таких фокусов не люблю, так что постелил полиэтиленовую сумочку и из принципа посидел: удобные перила, ничего не скажешь!

Честно скажу: шел смотреть наш павильон с некоторым содроганием. Изначально хотел даже посмотреть остальные, а к нам не заходить – просто чтобы не расстраиваться. Но китайские друзья категорически хотели «смотреть Россию»: мол, в китайский павильон попасть нельзя – так хоть на вас посмотрим! И я им очень благодарен, потому что у меня теперь одной радостью в жизни больше.

Во-первых, очень хорошо организован подход, очень вежливые люди там работают. И наши тоже вежливые, не только китайцы.

Заходишь внутрь – и сразу сердце екает, потому что прямо у входа стоит какая-то безумная, совершенно шизофреническая композиция. Вытянутые деревянные конструкции, раскрашенные в матрешечные, желто-красно-синие цвета… Но потом выясняется, что эта инсталляция сделана из дерева по итогам специального конкурса лучших детских рисунков: дети рисовали город, в котором они хотели бы жить в будущем. Один из городов-победителей назывался Сладкоежинск – думаю, какой-нибудь маленький город с хорошей кондитерской фабрикой можно так и переименовать. И когда смотришь вторую, третью, четвертую инсталляцию, первоначальное впечатление уходит: детский рисунок – это все-таки не совсем реализм, на него надо настроиться.

И тут же рядом с этими инсталляциями в стене маленькие телевизионные экраны, на которых дети-победители рассказывают о том, что они думают, как они представляли, о чем фантазировали и т. д. Это очень трогательно, и это полностью искупает некоторую несуразицу этих инсталляций.

С другой стороны, сами по себе, если абстрагироваться от всего привычного, эти инсталляции даже красивы. От первой шарахаешься, вторую терпишь, а к третьей уже привыкаешь и начинаешь находить в них какую-то прелесть. Всего этих инсталляций штук восемь.

Помимо них, на первом этаже залы трех регионов России – наверное, между ними тоже был какой-то конкурс. Представлены Ямало– Ненецкий автономный округ, Оренбургская и Воронежская области. Два первых из трех регионов связаны с газом: в ЯНАО его добывают, в Оренбургской области – огромный перерабатывающий завод. Но очень правильно, что отобрали регионы, которые мало известны в Китае: не Москва, не Питер, не Нижний Новгород – и не Амурская область. В общем, что-то для них необычное. На первом этаже, по– моему, всего шесть или восемь залов: три региональных, остальные тематические.

Один посвящен инновациям, включая чуть не петриковскую фильтрацию воды, каким-то вузам, каким-то планам и ожиданиям, но дизайн современный и красивый, кругом экраны, с них симпатичные люди что-то рассказывают, – воспринимается хорошо.

Перейти на страницу:

Все книги серии Путь России

Новая опричнина
Новая опричнина

Эта книга – разговор об острейших моментах российской жизни. Это выраженная словами автора позиция молчаливого или пока молчащего большинства, выстоявшего в катастрофах 90-х и в мнимом «процветании» 2000-х. Россияне хотят нормально и честно жить в нормальной и честной стране, готовы мириться с чужими ошибками – если станет понятно, как и кем они устраняются. Страна велика и разрушена, но в ней нужно строить нормальную, достойную жизнь для нас и наших детей. Чтобы Россия менялась к лучшему, нужно, наконец, превратиться из «населения» в народ, надо осознать свою правоту и предельно четко ее сформулировать. Только так, по мнению автора, из «России отчаявшейся» родится «Россия благословенная».Книга для всех, кому не безразлична судьба нашей страны.

Михаил Геннадьевич Делягин

Публицистика / Документальное

Похожие книги

10 мифов о 1941 годе
10 мифов о 1941 годе

Трагедия 1941 года стала главным козырем «либеральных» ревизионистов, профессиональных обличителей и осквернителей советского прошлого, которые ради достижения своих целей не брезгуют ничем — ни подтасовками, ни передергиванием фактов, ни прямой ложью: в их «сенсационных» сочинениях события сознательно искажаются, потери завышаются многократно, слухи и сплетни выдаются за истину в последней инстанции, антисоветские мифы плодятся, как навозные мухи в выгребной яме…Эта книга — лучшее противоядие от «либеральной» лжи. Ведущий отечественный историк, автор бестселлеров «Берия — лучший менеджер XX века» и «Зачем убили Сталина?», не только опровергает самые злобные и бесстыжие антисоветские мифы, не только выводит на чистую воду кликуш и клеветников, но и предлагает собственную убедительную версию причин и обстоятельств трагедии 1941 года.

Сергей Кремлёв

Публицистика / История / Образование и наука
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика