— Понимаете, какая штука. — Игнат вытащил из кармана пластиковую коробочку, достал из неё самокрутку, подкурил от пальца и затянулся. Увидев технику прикуривания, толпящиеся вокруг крыльца сельчане резко нашли другие занятия. — Михалыч категорически отказался возвращаться. Мы разбили лагерь за частоколом, люди ждут, когда у вас закончится эпидемия. И вообще, готовы помочь.

Ляшкевич поморщился:

— Чем они помогут. Отвлекут Чуму на себя? Олег прав. Лучше бы вам домой.

Игнат ничего не ответил, лишь улыбнулся.

— Ну, как хотите. — Сдался воевода. — Только чтобы потом без претензий.

— А происходящее в поселении как-то связано с таможней? Или это независимые друг от друга проблемы?

— Ты о чём? — Насторожилась ведьма.

— Вы не знаете? — Удивился Шевченко, потом отрывисто спросил: — Викторовна, ты когда туда последний раз заглядывала?

Сычкова побледнела:

— В прошлый понедельник. Свежину отвезла, в счёт оплаты.

— И в среду всё было отлично — к нам как раз странники забрели, Баба-Яга их красными пропусками снабдила. — Добавил Ляшкевич.

— Игнат, не томи! У нас с этими чужаками связаны большие подозрения. Что с таможней? — Взмолилась Марина.

Шевченко в последний раз затянулся, бросил окурок на землю, затоптал, наклонился, поднял остатки самокрутки, выбросил в ближайшие кусты и только потом сказал:

— Лучше тебе, Марина Викторовна, самой всё увидеть.

[1] Зусім кепскае (бел.) — совсем плохое

[2] Хвароба (бел.) — болезнь

Глава 14.1

Буферная зона, или переходник — часть Вырая, предваряющая человеческие места. Она довольно сильно отличается от остальной потусторонней территории. Во-первых, здесь редко можно встретить нечистую силу, при этом агрессивно настроенную — никогда. Высшим сюда ход закрыт вовсе. Во-вторых, пейзаж всегда одинаков, второго слоя реальности не существует. В-третьих, в небе каждый видит своё количество светил, даже если смотрящие вверх находятся рядом.

И, в-четвёртых, неясно — буферная зона одна на всех, или перед каждой точкой выхода индивидуальная. Ведь компании, путешествующие по Выраю, никогда здесь не встречаются. Будьте уверены, на чужой караван в переходнике вы не наткнётесь. Это единственное место в потустороннем мире, где человек может чувствовать себя в безопасности.

М.А. Бондаренко, «Путеводитель по современному миру».

В спокойной и безопасной буферной зоне пепелище смотрелось, как гроб на свадебном пиру. Марина бесцельно ходила вокруг сгоревшей таможни и бормотала:

— Как же так, Ягуся, как же так…

В конце концов, женщина перелезла через завалы и стала шарить среди остатков стен и мебели. Игнат не вмешивался — он догадывался, чего стоило ведьме возвести здесь этот домик и договориться с нечистой силой об услугах на постоянной основе. Марина очень переживала, и ей явно нужно было переварить увиденное.

Но Шевченко недооценил приреченскую колдунью — много времени на горе она себе не выделила. В какой-то момент женщина тихонько ругнулась и вытащила из грязи часы.

— Это я ей подарила. В знак дружбы и доверия. Значит, Ягуся мертва. Очень жаль — её товарки на редкость кровожадны и неадекватны. Наша была уникумом.

Сычкова выбралась из останков здания и попросила:

— Расскажи подробности.

— А их нет. — Ведьмак достал самокрутку, повертел её в руках, понюхал и с сожалением спрятал, так как в Вырае курить было нежелательно. — Зашли в переходник, добрались сюда и обалдели. Дима просил передать — тот, кто это сделал, очень опытный. Яги сильные, их даже некоторые Высшие опасаются. А вашу смогли убить. И здание жалко. Мы потоптались, да и пошли без всяких карточек через границу. Больше ничего не могу сказать.

— Опытный, говоришь. — Ведьма невесело хмыкнула. — Ох, Игнат, знал бы ты, кого я подозреваю… Только не могу понять, зачем ей это? Вроде, мирно расстались.

— Ты о ком?

Марина вздохнула, вытянула губы трубочкой и осторожно подула на часы. Они почернели и рассыпались в прах, который тут же подхватил ветер. Мгновение, и от украшения Бабы-Яги не осталось и следа. Ведьма не хотела, чтобы кто-нибудь польстился на золото — оно напиталось сущностью нечисти, а ещё пожаром и смертью потустороннего создания. Кто знает, чем могли стать часики вне Вырая.