Не прекращая смеяться, Яга вытащила из ящика стола прямоугольник ядовито-жёлтого пластика размером с ладонь, процарапала на нём когтем какую-то закорючку и протянула Хромушке:

— Добро пожаловать в Приречье, внучка.

Кривицкая выскочила из избушки, словно пуля.

— Почему не сказали, кто там сидит?!

Коваль смущённо пожал плечами:

— Не кричи, Сонец. Так надо было. Ягуся проверяет на, как бы это сказать…

— Психологическую устойчивость. — Подсказала Сычкова. — Извини, но Славик прав. Мы не можем рисковать, пуская всех подряд. Раньше так и было, всем пытались помочь, но после кое-каких эксцессов пришлось пересмотреть условия гостеприимства и нанять профессионального стража границы миров.

— Пойдём. За избушкой площадка для перехода, машина уже там. — Слава на ходу продолжил объяснять: — Не представляешь, что было в первые годы. Люди валили валом. Растерянные, в шоке. И тут мы, благодетели, спасители: «Гляньте, народ, если включить мозги, не всё так страшно».

— На Приречье обрушились убийства, проклятия, поджоги наших домов. И так далее, и тому подобное. Если бы не ты, мы бы к Ягусе даже не заходили. Ещё раз прошу, извини за эту проверку. Мы уже столько раз обжигались на молоке, что стали дуть на воду. — По тону было ясно, что Марина очень надеется — Хромушка поймёт и простит.

Соня немного успокоилась. Она ожидала чего-то подобного. Времени, проведённого в обществе Коваля, вполне хватило, чтобы понять — у местных довольно странные и сложные отношения с нечистой силой.

За домом находился небольшой дворик. Едва люди оказались рядом с машиной, земля завибрировала.

Софья во все глаза смотрела, как изба постепенно поднимается — две сваи, похожие на огромные куриные ноги, несли его вверх. Когда крыльцо оказалось метрах в двух над землёй, избушка стала поворачиваться вокруг своей оси — «ноги» аккуратно топтались, словно настоящие птичьи лапы. Двор тоже вроде как начал двигаться. Окружающий лес медленно покрылся лиловым туманом, и потом так же медленно показался вновь. Но был уже совсем другим.

Обычным.

Изменилось всё, кроме домика и прилегающей к нему территории. С усталым скрипом избушка присела, немного поелозила по земле, удобней устраиваясь, а затем застыла, словно и не было у неё куриных лап под полом.

[1] Мытня (бел.) — таможня

Глава 9.2

Шоссе не выглядело заброшенным. Конечно, кое-где на асфальте зеленела травка, а обочины представляли собой заросли крапивы и гигантских лопухов, но самые большие ямы на дороге оказались засыпаны щебнем, а на расстоянии двух метров от покрытия с каждой стороны высился забор. Он не особо бросался в глаза из-за буйства зелени перед ним, но путник вряд ли смог бы свернуть с «разрешённого» маршрута. Повинуясь появившемуся после родниковой воды потустороннему чутью, Соня обернулась и увидела, что позади вместо избушки на курьих ножках старая остановка общественного транспорта.

Проехали метров триста, свернули на более узкую дорогу и уткнулись в ворота. Высокие, металлические, украшенные коваными узорами, они выглядели неприступными. Вправо и влево от ворот, исчезая в лесных зарослях, простирался частокол.

Слава выскочил из машины первым, подошёл к ограждению и надавил на неприметную кнопку. За забором залаяли собаки.

— Пойдём. — Марина ободряюще улыбнулась.

После Бабы-Яги у Хромушки на удивления не осталось сил, поэтому она спокойно смотрела, как небольшая видеокамера с еле слышным жужжанием поворачивается и, словно глаз на ножке, смотрит на Коваля.

— Привет, мужики! Открывайте! — Вячеслав приветливо помахал «глазу».

— Славик, ты? И Марина Викторовна с тобой? — Громкий голос шёл непонятно откуда. Создавалось ощущение, что разговаривает видеокамера.

— Да, это мы. Но я домой поеду, так, поздороваться подошла! — Подала голос ведьма.

— А кто это с вами?

— Новенькая. Моя будущая коллега.

— Новенькая, покажи пропуск!

Кривицкая вытащила жёлтый пластик, гадая, для чего он вообще.

— Жёлтый? Прекрасно.

В воротах что-то загромыхало, а в беседу вмешался ещё один голос, более молодой:

— Ты бы зашла к бате. А то обижается.

— Глеб, устала очень, правда. Но ты передай, что я обязательно заеду в ближайшие дни.

— Да погодите вы! Новенькую-то куда размещать?

— Дядь Володя, как и всех, конечно, но только на две недели. Потом ко мне. И сделайте пометку на пропуске о свободном перемещении. На всякий случай.

С той стороны забора помолчали, потом голос недовольно пробурчал:

— Лады. Но только под твою ответственность, Викторовна. Глеб, иди, открой.

Тихий щелчок возвестил о выключении микрофона.

— Я заеду завтра, после обеда. Обсудим твоё обучение, и вообще, стратегию на ближайшие месяцы, — сказала Марина.

— А ты куда?

— Домой. Я не живу в деревне. Вон там, видишь, тонкая колея в траве? Это к моему дому дорога.

— Ты что, просто так, в лесу, одна?! — Поразилась Соня.

— Можно и так сказать. Правда, не совсем в лесу. Часть моего дома в Вырае находится. Ладно, хватит. Всё узнаешь позже, обязательно, — перебила сама себя Сычкова, увидев, как открываются ворота. — До завтра, Хромушка, удачи на новом месте.