Читаем Новая Атлантида полностью

Богатые буржуа, литераторы и другие люди, занимающиеся свободным искусством, должны были составлять пятый класс. Простые дворяне должны были быть включены в шестой класс; и, наконец, седьмой – самый почетный – должен был быть классом разных знатных вельмож. При разделе земель добрая часть земли должна была отойти на обычное содержание государства, а в исключительных случаях каждый класс должен был принимать участие в расходах в соответствии с чинами и средствами, причем никто не мог представлять исключения или пользоваться особыми привилегиями, потому что несправедливо и противоречит здравому смыслу, чтобы те, которые являются членами государства, защищаются его законами и пользуются всеми общественными преимуществами, не принимали участия в его поддержании, в то время как другие обременялись бы податями и налогами. От них освобождалось лишь имущество государя, а все его подданные должны были участвовать в общественных расходах, каждый в соответствии со своим общественным положением и возможностями при равном распределении. Но чтобы они постоянно признавали власть государя и чтобы уплата податей вошла в привычку, предполагалось обложить каждого, достигшего двадцатилетнего возраста, умеренным годовым налогом, который должен был называться подушной податью. Кроме того, если достигшие в законном обладании имуществом и богатствами определенного ограниченного законами предела захотели бы перейти в высший класс, то они были бы обязаны уплатить государству сумму денег в соответствии с правилами, установленными на этот предмет. Один класс должен был отличаться от другого своей одеждой, чтобы низшие никогда не могли воспользоваться почестями высших, и таким образом каждый занимал бы место соответственно его достоинству. Этот проект, действительным автором которого, мне кажется, был Джованни, должен был заключать в себе еще многие правила. Севариас же, ознакомившись с этим государственным строем и некоторыми другими проектами, предложенными ему, отказался от них и сам составил проект, несравненно более справедливый и лучший, чем те, которые применялись до тех пор. Обладая благоразумием и необыкновенной мудростью, он стал изыскивать и внимательно изучать причины раздоров, войн и других бед, которые обычно омрачают жизнь людей и приводят в уныние народы и нации, после чего он признал, что общественные бедствия исходят главным образом из трех источников: гордости, алчности и праздности.

Гордость и честолюбие большей частью приводят людей к желанию возвыситься над другими и подчинить их себе, и ничто так не потворствует этой страсти, как преимущество знатного происхождения, когда дворянство является наследственным. Блеск знатного имени так сильно ослепляет получивших его из рук судьбы, что они забывают о своем природном происхождении, и мысли их направлены лишь на внешние блага, которыми они обязаны своим предкам, а не собственным заслугам. Они очень часто воображают, что все другие люди должны во всем им подчиняться, что они рождены, чтобы распоряжаться, и не задумываются над тем, что природа создала нас всех равными, не делая различия между дворянином и простолюдином. Природа подвергает нас всех одним и тем же болезням, мы все вступаем в жизнь одним и тем же путем, ни богатство, ни знатность не могут ни на минуту продлить жизнь монархов, а также и их подданных, самое же лучшее, что позволяет отличать людей друг от друга, – это преимущества, вытекающие из добродетели. Чтобы устранить все ненормальности, порождаемые неравенством происхождения, Севариас не пожелал иного деления среди своего народа, кроме как на должностных и на частных лиц, и среди этих последних лишь различие в возрасте могло составить разницу в положении.