Читаем Ноль ноль ноль полностью

Могилевич родился 30 июня 1946 года в Киеве, в семье украинских евреев, судя по всему довольно типичной для советского времени – не религиозной, в широком смысле слова буржуазной. Получив в Львовском университете, одном из старейших в Восточной Европе, диплом экономиста, он перебирается в Москву. Здесь он занимается организацией похорон. Ритуальные услуги – дело верное. Умирать будут всегда, и мафии всего мира прибирают к рукам похоронные бюро. Это отличный инструмент для отмывания денег и превосходный краеугольный камень в основании финансового благополучия. Мафии никогда не пренебрегают конкретикой. Материей. Земля, вода, бетон, больницы, смерть. В семидесятые Могилевич входит в преступную группировку, занимающуюся контрафактом, мелким мошенничеством и воровством. Мелочовка по сравнению с тем, что будет дальше, но улица – необходимый тренировочный полигон, если хочешь научиться командовать, выживать, приобретать сторонников. Он толчется в аэропортах и на вокзалах, меняет рубли на доллары, впаривает духи и сумочки дамам, желающим подражать западной моде, и “паленую” водку – их мужьям, верным русской традиции. Вскоре его арестуют за самое распространенное правонарушение: незаконные валютные операции. Он попадает в тюрьму два раза, общим сроком на семь лет. Для Могилевича это удача. В тюрьме он завязывает знакомства с некоторыми влиятельными криминальными авторитетами и эту дружбу пронесет потом через всю жизнь. Поворотный момент его преступной карьеры наступает, когда правительство СССР дает более чем ста пятидесяти тысячам советских евреев разрешение на эмиграцию в Израиль. Для еврейских семей начинается гонка на выживание. Они могут уехать, но отправляться надо немедленно: фамильные драгоценности, колье и серьги, передававшиеся из поколения в поколение, придется бросить. Могилевич понимает, что второй раз подобный случай не подвернется. Он берется за продажу имущества уезжающих евреев, обязуясь выслать вырученные средства по новому адресу владельцев. Многие ему верят и препоручают свое добро. Эти деньги никогда не дойдут до законных хозяев: накопленные сбережения станут финансовой основой его криминальной карьеры.

Вторая страница альбома, еще одна знаменитая фотография. Стоящий вполоборота мужчина смотрит в объектив с вызовом. Голый торс, на лице удивленное выражение: рот приоткрыт, почти бесцветные брови приподняты, глаза – как две сплющенных миндалины. Неуловимо азиатские черты лица, лоб от виска к виску бороздят глубокие морщины. Но больше всего в глаза бросаются две одинаковые татуировки на уровне ключиц: две восьмиконечные звезды с глазом в центре. Это знаки власти, авторитета. На фотографии – Вячеслав Кириллович Иваньков по прозвищу Япончик. Родился он в Грузии в 1940 году, но его родители, русские, вскоре перебираются в Москву. В 1982 году его арестуют за незаконное ношение огнестрельного оружия, грабеж и торговлю наркотиками и приговаривают к четырнадцати годам заключения в сибирской колонии. Тогда-то его и коронуют в воры в законе – в тот самый момент, когда режим, при котором они появились, вот-вот рухнет. Вор в законе – это криминальный авторитет, заслуживший, в соответствии с определенным кодексом, право командовать. Сидеть ему предстояло вплоть до 1995 года, но щупальца мафии пролезли повсюду: от политики до спорта, от правительственных органов до шоу-бизнеса. В 1990 году две известные фигуры – певец с репутацией русского Синатры и не менее опасными связями и бывший чемпион России по греко-римской борьбе, использующий ассоциацию ветеранов спорта в качестве прикрытия для мафиозной деятельности[90], – разворачивают целую кампанию, поддержанную многими персонажами из мира политики, культуры и спорта: Иваньков в полной мере искупил свою вину, и пора уже освободить его. Крепкую дружескую руку протянет в конце концов и Семен Могилевич, щедро подмазав ведущего дело судью и задействовав одно высокое должностное лицо. В 1991 году Япончик выходит из тюрьмы.