Большие листья, густая растительность и сочные зеленые цвета напоминали Амазонские джунгли, хотя я там и никогда не бывал, а знаком с ними лишь через голубой экран. Пройдя сквозь густые заросли, мы оказались среди высоких деревьев, где росли фрукты и ягоды самых разных цветов и форм. Отведав несколько ягод и фруктов, мы утолили чувство голода на некоторое время. Увидев дерево, где висели красные, большие яблоки, я снова вспомнил ветхий завет, а конкретно «Эдем». «Можно ли есть эти яблоки?» тут же всплыл вопрос в голове. «Ковчег, потоп, рассечение моря как Моисей, Эдем» в голове попеременно всплывали картины, которые нам пришлось пережить здесь и слова, которые я читал в Библии. Но все это не соблюдает никакой разумной цепочки. Ведь по Книге Бытия все начинается с того, что создается вселенная, затем Адам и Ева, они живут в Эдеме, и после происходят все эти вещи: потоп, ковчег, побег евреев из Египта. Получается это возможно и не Эдем, но все же я воздержался от яблок, так же и не советовал пробовать Лизе и Рагне.

Мы пошли еще дальше, хотели увидеть Богов, если их нет, то почему это место называется Божьим садом. Вдруг, среди деревьев я увидел деревянный дом, а рядом был колодец. Я предложил осмотреть дом «а что еще нам делать? Здесь нет никаких инструкций и правил, мы даже не знаем где мы, если рассудить холодным умом», подумал я и решительно направился в дом. Когда я приблизился, тщательно осмотрелся вокруг, и понял, что здесь давно никто не живет, так как земля возле дома не была растоптана, и тропинка, ведущая к двери, уже заросла травой, ведро у колодца покрыто толстым слоем пыли, а половина дома снаружи была уже обросшей мхом. Через окно я посмотрел вовнутрь дома, там был стол, два стула и две кровати. Слегка толкнув, я открыл дверь, которая отворилась, в сопровождении устрашающего скрипа, похожего на звук умирающего кита. Уличный свет, тут же ввалился в дом, добавляя светлые тона в помещение. Первое, что я почувствовал – это запах сырости. Весь дом был покрыт толстым слоем пыли, в некоторых уголках пауки уже успели сплести свои паутины. Следом за мной зашли и Рагна с Лизой.

– Нам здесь придется немного поработать, если Ларс принесет нам воду, – сказала Рагна, указав на ведро, что лежало возле кровати.

Следующие пару часов мы были заняты уборкой. С этой задачей мы справились очень быстро и с приподнятым настроением. После всего, что мы пережили, это дело было самым легким. Затем, я лег на одну из двух кроватей и вспоминал, через что нам пришлось пройти, чтобы так полежать и отдохнуть и не бояться лавин, потопов, голода, жажды и врагов. Лишь здесь я понял, что отдых это не только покой от физических нагрузок, но и от неприятных мыслей. Меня тянуло ко сну.

– Ларс, спишь? – услышал я голос Лизы, открыв глаза, увидел пару корзин наполненных фруктами и ягодами.

Лиза протянула мне что-то похожее на персик со словами «попробуй вот это, очень вкусно». Я откусил один кусок. Действительно очень вкусно. В это время я еще был сонным, но когда понял, что это было яблоко, я поперхнулся, кусок застрял у меня в горле и я не мог его ни проглотить, ни выплюнуть. Я начал задыхаться, «как же больно и страшно» думал я, мысли о том, что это конец, не покидали меня. Чувство, будто все мои внутренние органы вырывают, я даже хотел проткнуть горло, но, ощупывая вокруг, ничего не нашел. Я вцепился пальцами в горло, и почувствовал под ногтями кожу, которую сдирал с шеи. Лиза в панике повторяла, «что с тобой?» а за ней стояла Рагна с каменным лицом. Мои руки и ноги уже не слушались меня, двигаясь сами по себе. Вдруг, я перестал чувствовать боль и в глазах потемнело.

Глава 71

Я проснулся в холодном поту в своей квартире в Стокгольме. Чувство удушья все еще не покидало меня. Дыхательные пути были свободны, но мозг еще не успел вернуться в эту реальность, и подавал сигналы о нехватке кислорода. Я встал с кровати и, подойдя к окну, распахнул его и сделал пару глубоких вдохов и выдохов. Постепенно чувство удушья покинуло меня, но я раз за разом ощупывал свое горло. Я все еще явственно ощущал или помнил то, как я ногтями сдирал кожу на горле. Осмотревшись в зеркале в ванной, я окончательно убедился, что никаких ран на моем теле нет.

Время было половина десятого утра. Я решил сразу же написать в ежедневник о своих приключениях во сне, несмотря на то, что желудок упорно требовал еды. Меня очень беспокоил тот факт, что возможно я умер во сне. Но я не спешил говорить об этом Генриху, так как я не был еще уверен в этом. И не хотелось беспокоить его, в последний раз он был очень замкнут в себе. Я видел, что мои сны не дают ему покоя.