Читаем Ной Буачидзе полностью

Пришла и ответная телеграмма из Кутаиса: «№ 2053. 17 февраля 1905 года билет № 94 никому не выдавался. Выдан 12 мая Георгию Николаевичу Марджанишвили. Управление Кут. уезда Гецадзе».

Ротмистр Кулинский не замедлил вызвать из тюрьмы князя Абуладзе. Ротмистр привычно писал:

1907 года февраля 1 дня, в г. Москве, я, отдельного корпуса жандармов ротм. Кулинский, на основании ст. 21 Положения о мерах к охранению государственного порядка и общ. спокойствия, допрашивал нижепоименованного в качестве обвиняемого, который показал:

Зовут меня Абуладзе Иван Самсонович,

Лет от роду — 25.

Вероисповедание — православное.

Звание — князь.

Занятие — без определенных занятий.

На предложенные мне вопросы отвечаю: я действительно Абуладзе, родина моя местечко Багдады Кутаисской губернии, приехал в Москву 11 января с целью поступить слушателем на Коммерческие курсы. Паспорт мой безусловно настоящий, не поддельный. В м. Багдады меня может удостоверить полиция и мои однофамильцы. Родных и родственников у меня нет.

От подписи отказался».

Папка светло-салатового цвета приютила и Постановление № 71.

…Варвара Гаприндашвили явилась в книжную лавку «Сан-Ремо» с печальной вестью — страшное недоразумение. Князь Иван арестован. Он в Бутырках. Но невесте, если очень хлопотать, свидание могут разрешить.

Роза носила передачи, ходила на свидания. Как же могло быть иначе, если она и Абуладзе состояли в одной и той же большевистской подпольной организации? Может быть, она только слишком часто ходила в Бутырки, слишком порывисто вбегала в комнату свиданий? Что ж, ей недавно исполнилось двадцать два года, мнимый же князь Иван был старше всего на три года!

Строгие законы конспирации запрещали излишнюю откровенность, но Роза действительно была невестой Ноя, они строили планы совместной жизни, борьбы, и, конечно, оба знали правду друг о друге. Роза жила в Москве по чужому паспорту, ей пришлось бежать из родного Минска. Дочь бедного еврейского ремесленника, она с ранних лет участвовала в революционном движении. Признался и сиятельный князь Абуладзе, что он сын едва влачащего существование грузинского крестьянина из горной деревушки Парцхнали.

А в Грузии, в городе Чиатурах, Николай Григорьевич Буачидзе получил письмо ст младшего брата Самуила. Оно пришло окольным путем, минуя почту, но все фразы были очень осторожны. Какой-то «Ной находится в железной клетке», он объявил себя бродягой, не помнящим родства, а отобранный у него паспорт на имя Абуладзе — найденным на пристани. Этому Ною не поверили, и паспорт Абуладзе вместе с фотографиями самого Ноя послали в Кутаис на проверку. Еще «бродяга» Ной интересовался, как поживает господин Сенкевич, закончил ли он свою работу и получил ли повышение в должности. Ответ на письмо надо было быстро послать по адресу магазина «Сан-Ремо» Розалии Шабалиной.

При содействии одного из руководителей кутаисской большевистской организации Бибинейшвили, человека чрезвычайно энергичного и изобретательного (он был известен под не совсем обычным псевдонимом «Барон»), Николай Буачидзе нашел общих знакомых с регистратором губернского жандармского управления. Регистратор «случайно» нуждался в деньгах — солидной сумме. Буачидзе тоже «случайно» желал заполучить паспорт и фотографии некоего Абуладзе. Соглашение состоялось. Николай Григорьевич срочно выехал в Москву, через Розу передал Ною, что запрос из Бутырок уничтожен.

В Кутаисе следствие о «мятежной Квирильско-Белогорской республике» в разгаре.