Читаем Ночные гоцы полностью

Он прикидывал, что ему делать, если Гуру откажется говорить. Наставить на него пистолет и с помощью сипаев переправить через реку? Гуру повернул голову и его глаза, обычно устремленные в никуда, сосредоточились на Родни. Родни ответил ему мрачным взглядом. Де пары горящих светлых глаз, голубые и серые, скрестились в слабом мерцании ламп. Гуру заговорил и Родни отвел взгляд. Он победил.

— Я вам расскажу, а что вы будете делать с этим потом — мне все равно. Все началось, когда рани убила старого раджу. Я это предвидел, но в ту пору это меня не касалось, поэтому я не стал вмешиваться.

Он говорил по-английски неуверенно, как человек, который от него давно отвык, но никаких следов простонародного выговора или местного диалекта в его речи не чувствовалось.

— Почему она его убила?

— Страх — и похоть. Она из тех женщин, у которых огонь в чреслах, и за это, без сомнения, будет гореть в аду. В этой жизни, чтобы залить такой огонь, требуется много мужчин, и раджа это обнаружил. Сначала он не поверил — как, я вижу, не хотите верить вы, — но ему пришлось. И она его убила.

Родни следил за тем, как над лампами курится дым. Каменная женщина, вжатая в идола, не шевелилась, но тени были пронизаны ее страстью.

— Продолжайте.

— Деван увидел в этом шанс вернуть власть, которой некогда обладал его род. Вам известно, что он происходит от Бхолкаров, Бхолкаров из Гогхри? Он начал готовить переворот, чтобы свергнуть рани и самому стать правителем при каком-нибудь Раване в качестве марионетки. Возможно, при нынешнем мальчике.

— Но с первого января ему просто не хватило бы времени, чтобы все подготовить и привести сюда морем пушки.

Гуру сделал ощутимую паузу.

— Он все продумал заранее. Он знал, что рани рано или поздно это сделает. И далеко не все пушки прибыли морем. По всей Индии во дворцах магараджей есть немало потайных мест.

— Так, значит, рани и ее сторонники будут убиты! Это об этих убийствах мечтал деван? Вы не можете убить ее!

— Почему? Что такое смерть? Чем она так страшна — особенно мне?

Он вытянул свои покрытые чешуей руки и рассмеялся ясным звенящим смехом, до ужаса неуместным и пугающим.

— Она умрет. Умрете и вы — когда-нибудь.

Он опередил вопрос, готовый сорваться с губ Родни.

— Делламэн-сахиб — мистер Делламэн, как принято выражаться на вашем языке — тоже попал в заговорщики, но не по своей воле. Задолго до убийства, по меньшей мере за три года, здешние правители стали платить ему, чтобы обеспечить провоз опиума, соли[77] и девочек-проституток через княжество. Контрабанда всегда приносила государству главный доход: Кишанпур и сейчас расчетная палата для всей Центральной Индии. Только теперь приходится платить за «покровительство» не могольским наместникам, а английским чиновникам. Взятки, обычно в виде бриллиантов, вручались мистеру Делламэну разными людьми, но всегда от имени старого раджи, а теперь — от имени рани. Деван просто добавил свое оружие к тем караванам, которые везут опиум и девочек. Он пригрозил мистеру Делламэну, что расскажет о самых первых взятках и тем самым навсегда погубит его карьеру. И в придачу добавил большую сумму от себя.

— Вы хотите сказать, что Делламэн берет деньги от рани за то, что смотрит сквозь пальцы на контрабанду, и одновременно позволяет девану использовать ее караваны, чтобы ее же погубить?

— Да. Мистер Делламэн однажды оступился, а уж дальше его подтолкнули, куда надо. Но есть одна причина, по которой он и не пытается бунтовать. Ему известно, как известно мне и еще многим и многим, что генерал-губернатор не станет лить слезы, если рани убьют. Конечно, лорд Каннинг никогда не отдаст Делламэну такой приказ, в отличие от Великого Могола — мы вообще раса лицемеров, сэр. Но если… Люди ее очень не любят. Дворцовый переворот лучше, чем народный бунт, потому что он не обеспокоит других раджей. Дайте себе труд подумать, и вы поймете, что я имею в виду.

Как бы горько это не было, Родни понял и кивнул головой. Если кишанпурцы восстанут и свергнут рани, они сразу же попросят англичан взять управление на себя, поскольку им и в голову не придет, что они могут править сами. Англичане будут вынуждены взять власть во избежание хаоса, и ничто не убедит остальных князей, что они не спланировали все с начала и до конца именно с этой целью. С другой стороны, заговор девана сведет все к дворцовому перевороту, который не изменит отношений между княжеством и Компанией, и не обеспокоит других правителей.

Он видел, что это даже слишком вероятно. Конечно, двоедушие Делламэна по отношению к рани не имело оправдания, но обстоятельства были таковы, что легко могли подтолкнуть столь честолюбивого и нервного человека к решению не противиться этой новой смеси шантажа и подкупа. Булстроду, после того, как он получит рапорт Родни, тоже придется действовать очень осторожно. И только одно выглядело необъяснимым — девана ненавидели не меньше, чем рани и ему также угрожало народное восстание. Но, вероятно, всему свое время. Думать об этом было не слишком приятно.

Родни повернулся к Гуру: