— Я этого не знала. А вы знаете, что недавно деревенские сторожа разносили вместо чапатти куски сырого мяса? По три куска козлятины, с кожей, с которой удалены волосы и верхний слой — так что с одной стороны они белые, а с другой сочатся кровью. И всегда один кусок большой, другой поменьше, а третий совсем маленький. Есть что-то сверхъественное в том, чтобы после заката столкнуться с таким человеком: руки красные, не знает, ни что он делает, ни почему — бежит, подчиняясь угрозе из ниоткуда. Майор де Форрест сказал, что известит комиссара, но теперь, думаю, надо будет удостовериться, что он это сделал. Благодарю вас. Спокойной ночи.

Она решительно пошла прочь. Родни пожелал ее спине доброй ночи, вскочил в седло и порысил домой. Он собирался поговорить с ней о Джулио… а может, и нет. В любом случае, она уже ушла.

Белое мерцание на его газоне показывало, где стоит двойная кровать с москитной сеткой. Он надеялся, что Джоанна крепко спит и не проснется. Ему и так придется разбудить ее достаточно рано, чтобы сообщить, что он отправляется на поиски дакайтов. Это будет нелегко; она, вероятно, решит, что он в чем-то провинился, раз его посылают с поручением как раз тогда, когда начинается Холи. На самом деле странность заключалась в том, что его, пехотного офицера, назначили командовать кавалерийским патрулем. Она на это не обратит внимания, но другие обратят. Но это уже проблема Булстрода.

Он передал лошадь ночному сторожу, приказав поднять грума, чтобы тот отвел ее в расположение Шестидесятого полка. Шер Дил, дремавший чутким сном старика, спустя несколько секунд приплелся в дом. Он сердито тряс головой, пока Родни объяснял ему, что надо подготовить к утру, и в конце концов забормотал:

— Дакайты, туги, пять утра… точь в точь как Сэвидж-сахиб. Почему вы не поступите в штаб и не остепенитесь, Родни-сахиб?

Он ласково потрепал старого дворецкого по плечу и прошептал:

— Ладно, ладно. Я знаю, что тебе нужен алый кушак.[70] Куда Лахман засунул мою ночную рубашку?

По всему дому раздавалось тиканье часов в гостиной. Где-то в полях стая шакалов завела свой безумный скулящий хор. Он натянул башмаки, чтобы защититься от змей и скорпионов, и на цыпочках прокрался к Робину, посмотреть, не разбудил ли мальчика шум его приезда. Кроватка находилась на северной веранде, в ногах стояла чарпаи[71] айи. Айя, полностью закутавшись в простыню, спала, спал и Робин. Робин на цыпочках вернулся в холл и по траве прошел к кровати. Джоанна тоже спала.

Он осторожно вытянулся с ней рядом и понадеялся, что стая шакалов не заберется в сад. В пятьдесят первом году, в Монгхире, Джерри Кертис как-то ночью проснулся, услышал шум, откинул сетку, чтобы выяснить, в чем дело и уткнулся лицом прямо в морду шакала. Шакал укусил его за нос… да, в пятидесятом или пятьдесят первом… ему чертовски повезло, что он не заболел бешенством… Джулио. Он заснул.

гл.12

— Хзур, хзур, панч байе, панч байе![72]

Предрассветный сумрак, круглое лицо Лахмана, озноб от выпитого шампанского… Пять часов утра. Он подрагивающей рукой взял чашку горячего чая, прислушиваясь к тому, как скворцы распевают на деревьях. Обычно жизнь шла по кругу, но сегодня его ожидает нечто большее, чем просто рутинный поход в Кишнапур. Сегодня он поскачет вперед, зная, что судьба империи и вправду может зависеть от его смелости и мастерства. Он повернулся и потряс Джоанну. Как он и ожидал, спросонья она оказалась не в духе. Он высунул ноги из под москитной сетки, нащупал башмаки, и по сырой траве направился в бунгало.

В пять минут шестого кавалерийский эскадрон пробренчал по дороге и остановился у подъезда к его дому. Бумеранг уже стоял под навесом для карет. Родни быстро проверил, все ли на месте: к задней луке седла приторочены плащ и одеяло, в подсумке — запас еды, торба полна зерна и крепко затянута, полотняное ведро для воды, колышки, веревки, запасные подковы. Вроде все есть. При нем сабля, ташка, пистолет, патроны и фляга. Как быть с деньгами? Англичане в Индии никогда не носили их с собой, но вряд ли имеет смысл, попросив еды в какой-нибудь лесной деревушке и съев полдюжины чапатти и чашку овощей с карри, расплачиваться чеком, подлежащим погашению в Бхованийском клубе, в тридцати милях от деревни. Кроме того, ему придется покупать еду и для солдат. Он велел Шер Дилу принести ему двадцать рупий мелкой монетой.