Читаем Ночной пленник полностью

Мужчина снова едва слышно рассмеялся в ответ, показав красивые белоснежные зубы, совершенно человеческие, а вовсе не такие чудовищные, как накануне. Насмешливо улыбаясь, он неспешно подошел, склонился, приближая свое лицо к ее. В его глазах вспыхнули желтые опасные огоньки, его теплое дыхание коснулось губ, щеки, затем обдало жаром ухо, обезоруживающе близко и волнующе.

— Ты ошибаешься, глупая зайка… Я сейчас никак на тебя не воздействую… но мне приятно слышать, что ты и без этого в восторге от нашей встречи… Учти… я мог бы просто взять тебя, без всяких обязательств с моей стороны, насладиться тобой вдоволь и высадить у какой-нибудь больницы… Но вместо этого я иду тебе навстречу. Будем считать, что ты тронула меня своим бесстрашием, поэтому я готов тебе помочь. Правда, ты еще не знаешь, что тебя ждет, но… так даже интереснее…

Мужчина выпрямился, взирая на нее сверху вниз с едва заметной улыбкой, наслаждаясь тем трепетом, в который привел ее, даже почти ее не коснувшись. Она стояла перед ним, чуть приподняв голову и глядя ему в глаза немного исподлобья своими колючими пытливыми глазами. Конечно, она была зла, задета, уязвлена, но и хотела его так, что стоило ему пальцем поманить, она бы пошла за ним без возражений. Он сделал глубокий вдох. Ее феромоны и влага ее возбуждения пахли чудесно и наверняка были так же восхитительны на вкус. Ее поцелуй он все еще помнил и осязал во рту и на губах. Она тоже. Потому и пылала сейчас, как румяная роза в солнечный день.

— Иди, Марьяна… Тебе пора, — невозмутимо произнес он, отступая в сторону, чтобы дать ей проход. — Твои родители вернулись. Побудь еще немного послушной домашней девочкой. Но только помни, что я приду за тобой завтра и ты будешь делать все, что я захочу.

Она вздрогнула. Он видел и чувствовал, как ей стало еще жарче, как быстрее забурлила ее кровь, как она инстинктивно облизнула пересохшие губки, желая остаться, но, конечно же, этого не осознавая. Секунда — и она рванула мимо него, припустив домой, а он провожал ее взглядом хищника, разрешившего своей дичи еще немного порезвиться на воле.

***

— Ты хочешь, чтобы я следила за обыкновенной девчонкой? — надменно приподняла бровь Юля, сидя в его высоком кресле с прямой спиной и гордо вздернутым подбородком в своем безупречном деловом костюме. Он чувствовал, что она ревновала. Она знала, что он это чувствовал, злилась еще больше и пыталась держаться с достоинством. Тут он мог отдать ей должное — она умела быть на высоте.

Ник вздохнул, поудобнее устраиваясь на диване. Вечер предстоял долгий, однако, продолжения у него не будет на этот раз. Об этом тоже знали они оба.

— Я хочу, чтобы ты выяснила, на кого она работает и какова ее роль. Либо она очень умело играет, потому что такой безупречной игры я еще никогда не встречал. Либо кто-то вероломно ее подставляет в качестве приманки… ну или в качестве информатора… Я больше склоняюсь ко второму, но чем черт не шутит…

— С чего ты взял, что за ней кто-то стоит?

— Как минимум, потому что она смертельно напугана практически двадцать четыре часа в сутки.

Юля позволила себе некоторую вольность и скептически закатила глаза.

— Ты сам кого хочешь запугаешь до полусмерти. Давай мне факты, Никита, — тут же став жесткой и серьезной, потребовала она. — Мне надоело разгадывать твои собственные головоломки. Ты тратишь впустую мое время, хотя должен мне помогать. Почему я все должна тянуть из тебя клещами?

— Она вырубила меня… — усмехнулся вампир, прервав ее обычный поток претензий.

— В смысле? — Юля нахмурилась, конечно же, считая, что он опять ее разыгрывает, обманывает или просто сошел с ума.

— Вколола мне раствор нитрата серебра… Оказалось, что это сработало. Крепкая вещь, скажу я тебе… Не советую пробовать…

Некоторое время Юля еще изучала его с недоверием, но потом покачала головой.

— Да ведь это серьезно, Ник… Хорошо, если она это сдуру, случайно… Но если кто-то ее научил специально, то это значит, что на тебя охотятся.

— Очевидно… Потому я тебя снова и позвал… Мне нужно знать правду.

— Знать правду, чтобы что? Тебе не обязательно знать правду, чтобы свалить и залечь на дно. Или все это реально ради того, чтобы замутить с этой малолеткой?

— И все-таки ты опять не сдержалась, — рассмеялся Ник. — А ведь так умело скрывала ревность на этот раз… Спешу тебя успокоить. Она попросила ей помочь. И я обещал.

— Ты? Обещал помочь? Этой девочке? Ник, не умори меня, пожалуйста… — Юля раздражалась все больше, и он мог ее понять — она все-таки была единственным существом, кто привязался к нему за эти двадцать лет, которые он начал с чистого листа. Она за него беспокоилась, причем, вполне возможно, обоснованно на этот раз… Это ему, пофигисту и оболтусу, все было нипочем…

— Я заплачу тебе вдвое больше, чем обычно, — продолжая сохранять полное спокойствие, отрезал он. Юля сделала паузу и коротко вздохнула.