Читаем Ночной пленник полностью

— Вас? Кто вы? Я что-то ничего не понимаю… — она тряхнула головой, пытаясь избавиться от наваждения и тут же еще раз изумленно осмотрелась по сторонам, будто не веря, что все это реальное.

— Это я тебя звал, — пояснил мужской голос, в котором теперь звучала легкая усмешка.

— З-зачем? Мы знакомы? — на выдохе произнесла она, отступая. Предчувствие смертельной опасности уже высосало кислород из ее легких, сковало движения, заставило оцепенеть.

Из темноты неспешной прогулочной походкой выступила высокая мужская фигура и предстала перед девушкой во всем своем эффектном облике молодого столичного денди: короткий легкий распахнутый плащ-шинель; белоснежная рубашка по фигуре; узкий черный галстук; великолепно сидящие классические черные брюки на ремне; элегантные туфли; отпущенные до плеч густые волосы светлыми локонами развеваются по ветру, длинная челка ниспадает на скульптурно красивое лицо. Выразительные рельефные губы мужчины искривились в едва заметной улыбке, ленивый взгляд с поволокой медленно прошелся по всей фигуре Марьяны и остановился на глазах. Стало неловко, не по себе, жарко. Засосало под ложечкой, сердце все так же неистовствовало, а еще он растревожил в ней желание. Красивый молодой парень, с аристократической осанкой и манерой держать себя, с царственной самоуверенностью и манящим, порочным взглядом.

Мужчина приблизился еще, остановился всего в паре метров, и девушка в полной мере ощутила свою уязвимость перед ним. Она едва доставала ему до плеча, к тому же его близость почему-то притягивала и пугала одновременно. Это то же самое, что столкнуться со львом нос к носу. С одной стороны, к великолепному, величавому хищнику хочется прикоснуться, ощутить его тепло, силу, мягкость его шерсти, зарыться лицом в его густую гриву. С другой стороны, ты понимаешь, что нужно бежать или защищаться, потому что этот дикий непредсказуемый хищник может запросто разорвать тебя на клочки, ведь ты — его добыча, его пища. И он не поддается дрессировке, не знает, что такое правила, он только чувствует голод и жаждет крови. Молодой человек как-то нетерпеливо покусал губу. Кажется, в бледных сумерках белой ночи блеснули его клыки — белоснежные, острые, неестественно удлиненные.

— Нет, не знакомы… Но хотелось бы это исправить. Причем немедленно, — ответил мужчина после затянувшейся паузы и одарил ее улыбкой, холодной как сама смерть, потому что теперь Марьяна хорошо разглядела его оскал, с действительно длинными и острыми клыками, как у крупного дикого кота или волка. Он сделал к ней шаг. В его лице что-то поменялось едва заметно. Ушла мягкость юношеской красоты, остались только грубые линии и черты, диковатые, чем-то напоминающие морду хищного зверя. Марьяна не успела рассмотреть детали, она ошарашенно попятилась, дрожащими пальцами срывая защитный колпачок с иглы шприца в кармане. Колпачок был тугой и снялся как-то неловко, игла вонзилась в кожу, неглубоко, но болезненно. Только времени на задержку не осталось, потому что существо, только что похожее на привлекательного юношу, а сейчас вдруг превратившееся в озверевшее чудовище, налетело на нее, как взбесившийся ураган, и сжало в удушающих объятьях, зубами нацелившись точно на пульсирующую на шее артерию.

Еще какая-то доля секунды — и ее руки оказались бы зажаты в его звериных тисках, но до этого она все же успела крепко сжать в кулаке шприц и со всего маху вонзить его в бедро мужчины, введя в мышцу заранее приготовленный раствор. Из-за этого укола его рывок оказался неточным, и звериные челюсти клацнули всего в сантиметре от ее шеи. Тем не менее, он даже не дрогнул. Марьяна уже приготовилась умирать. Однако, руки нападающего вдруг ослабли и повисли безвольными плетьми. Она тут же отскочила назад, изумленно наблюдая, как мужчина тяжело упал на колени, а затем лицом вниз.

Полминуты Марьяна не двигалась, будто ноги приросли к асфальту. Затем, не сводя взгляда с лежащего перед ней тела, осторожно, крадучись, обошла его справа. Боже, что она наделала?! Защитила себя от вампира или убила человека?? В любом случае он на нее нападал, но все-таки оказаться преступницей, убившей человека смертельно опасным веществом, было бы дико. Это уже не воровство и даже не кража со взломом… Прав был Виктор — никакая она не хорошая…