Не в состоянии побороть страх, смущение, волнение, Марьяна наконец послушалась и побежала, не оглядываясь. Коридоры разветвлялись и петляли то вправо, то влево, многие двери стояли распахнутыми, помещения пустыми, охраны больше не было, как и медиков, только трупы… изуродованные трупы, низкие потолки и пугающе мерцающие слабые лампы… Наткнувшись на лифт, Марьяна облегченно выдохнула. Выбравшись на первый этаж, она вздохнула полной грудью. Выбежав на улицу, на крыльцо, затем в парк, под мокрую листву деревьев и под серый свет пасмурного дня, девушка упала на колени прямо на пропитанную дождем траву и позволила себе отдышаться. Только спустя несколько минут она заметила, что моросит дождь, что она промокла и вся перемазалась в земле, вспомнила о своей раненой руке и взглянула на ладонь — все порезы бесследно затянулись, только пальцы до сих пор дрожали, как у сумасшедшей со стажем. Она поднялась, попыталась отряхнуться, но мокрая грязь надежно въелась в джинсы на коленях. Тогда она махнула рукой на такую мелочь и побрела обратно к дому, чтобы хотя бы спрятаться под навесом. Навстречу ей вышел Ник. Его было не узнать — от ужасного окоченевшего трупа ничего не осталось, перед ней был тот самый молодой самоуверенный красивый молодой человек, которого она знала, хоть и порядком потрепанный и грязный. Сейчас на нем были чьи-то чужие черные солдатские штаны и футболка. Лицо он, похоже, немного обмыл, как и руки, волосы собрал в хвост, хотя они все равно падали на лицо грязными прядями.
Больше не в состоянии сдерживаться, она бросилась к нему, обхватила руками мощный торс и уткнулась в его грудь. Нет, плакать больше не хотелось и никакие слова не приходили в голову. Она должна была задать ему кучу вопросов, но сейчас хотелось не говорить, а просто кричать от счастья, хотя тело до сих пор колотил страх, ведь не могла она не понимать, что находится в руках беспощадного убийцы, который, может быть, не тронет ее, но для других, бесспорно, представляет большую опасность, особенно для тех, кто вздумает идти против него. Его руки горячо и нежно сомкнулись у нее за спиной, прижимая, защищая, поглаживая, а ее пальцы судорожно стиснули его футболку, чтобы больше никогда его не потерять.
— Я думала, что ты… — слезы все же подступили к глазам, заставляя задыхаться.
— Я знаю… Но как видишь, я довольно живучий… — Беспечность в его голосе сладко ласкала слух. Неужели это и правда был ее самоуверенный Ник, который ничего не боялся, даже смерти? Его неподвижное бледное тело так и стояло перед глазами, а от воспоминаний о холоде его безжизненной кожи в пальцах снова появилась дрожь, и она стиснула ткань мужской футболки еще крепче, наслаждаясь теплом его объятий.
— Они тебя мучили… — выдохнула она, всхлипывая.
— Это было не самое страшное из всего, что я пережил… К тому же это стоило того, чтобы ты потом меня спасла. Моя отважная зайка… — его губы ласково коснулись ее волос на макушке, но в следующее мгновение в голосе появились ледяные нотки и угроза. — Обещаю, все они расплатятся за это… особенно он… за то, что сделал с тобой…
Марьяна замерла. Новые смерти и месть… Она уже не знала, хочет ли этого… Ей вполне было достаточно, что Ник снова рядом, и она больше не собиралась терять его вновь.
— Прости, зайка… Я ужасно грязный… Даже самому противно… К тому же нечего нам здесь больше делать. Пошли. — В его шепоте снова запела улыбка, и Ник слегка отстранил ее, чтобы заглянуть в заплаканное лицо девушки и погладить ее по щеке. Марьяна смутилась под этим как всегда откровенным взглядом, а мужчина взял ее за руку — тепло, крепко, уверенно, и потянул куда-то по дорожке сада. Рядом с ним вдруг появились те самые чувства, о которых она уже и забыла давно — надежность, спокойствие, равновесие. Думать ни о чем не хотелось. Хотелось, чтобы он все решил за нее… Только как она могла взять и забыть обо всем, что натворила сама и что натворили все они?!
— Куда мы?
— К моему автомобилю.
— Ник, Настя сбежала, и Барон пошел за ней… — забеспокоилась Марьяна, пытаясь не отставать от своего спутника. — Мы должны ее найти!
— Что ж… постараемся найти их до того, как наша вновь обращенная его прикончит, потому что я с радостью сделал бы это сам…
— Но… у него оружие… и он, кажется, ей нравится…
Переваривая эту мысль, Ник выдержал паузу.
— А еще он принимает наркотики, поэтому зов на него не действует… — мрачно добавил он.
— Тогда… что нам делать?! — паника вернулась с новой силой, заставляя невольно ускорить шаг и крепче сжать руку вампира.
— Я искал ее в доме по следу… Последнее место, где они находились оба, это гараж. Скорее всего, он ее увез. Насколько я понял, она все-таки нужна ему живой. Он хочет обратиться… Возможно, налаживает отношения, чтобы подстраховаться.
— Господи, куда он мог ее увезти?!
— Ну… учитывая, что она неуправляема, непредсказуема и постоянно дико голодна, то, скорее всего, это может быть только одно место. Ко мне в особняк… Там есть донорская кровь…
— Но… Она ведь ей не понравится…