Читаем Ночная колдунья полностью

– Платон Петрович, зря вы на людей плохое думаете, – слабым голосом произнес Дмитрий, которому подобный поворот мыслей тестя казался удобным выходом из нелепой ситуации.

– Нет, нет! Я выведу недовольных на чистую воду!

– Оставь, папа! Митя прав. Не стоит будоражить поселок никаким расследованием, скорее всего, никого и не было. А люди и без того последнее время взвинчены. Пустят и нам красного петуха!

Наступило тягостное молчание. Недавно по округе прокатилась целая волна поджогов, полиция виновных не нашла, выпороли для острастки первых попавшихся крестьян, и дело с концом!

Варя махнула бледной рукой, и Маргарита покатила кресло в ее комнату. Когда они оказались одни, Варя произнесла тихим голосом:

– Я знаю правду, Митя хотел руки на себя наложить!

Маргарита замерла на месте, не в силах пошевелиться.

– Но почему ты так решила? – наконец выдавила она из себя.

– Он устал от нашего брака.

– Глупости, по подобной причине люди не пускают в себя пулю! – не очень уверенно заметила Марго.

– Ты не понимаешь! – с нажимом произнесла Варвара. – Наш брак необычный, это великая жертва во имя любви, которая, увы, угасает день ото дня.

Она помолчала и продолжила говорить, откровенность давалась ей с трудом.

– Видишь ли, несмотря на мою неподвижность, в первое время после свадьбы, когда мы были здесь совсем одни, мы… мы пытались стать полноценными супругами. Митя… он очень хотел, чтобы я не чувствовала своей ущербности… словом, он старался, выдумывал… советовался с Литвиненко… как с врачом. Я так пронзительно остро помню все свои ощущения, когда я еще была на ногах. Он целовал меня, ласкал все те части моего тела, которые хоть что-то чувствуют сейчас…

– Варя, не надо, прошу тебя! – Пунцовая мачеха обняла свою несчастную падчерицу, но та упрямо продолжала ужасную для женщины исповедь.

– Каждый вечер он приходил ко мне, и я засыпала в его объятиях. Его поцелуи были подобны живой воде, они заставляли меня хотеть проснуться на другой день и увидеть его, прикоснуться к нему. Он мог часами сидеть со мной, мы даже могли не говорить, так нам было хорошо и легко!

Марго слушала с нарастающим изумлением. Получалось, что Гривин не кривил душой рядом с женой, трудно представить себе, что это было игрой, притворством. Но ведь и пуля в бок была тоже настоящая, как и его страдания и его страсть по Марго! Похоже, Дмитрий пытался действительно искренне сыграть сложную роль благородной жертвы, но не рассчитал своих сил. Да и старые любовные раны так и не затянулись. Между тем Варя продолжала:

– Рождение Коли подкосило Митю. Человек старше его в два раза стал отцом младенца, а ему эта радость заказана. Да и вопрос о наследнике имеет не последнее значение. Я не так глупа, чтобы не понимать, как представлял он себе будущее. Муж богатейшей калеки, управляющий ее капиталами, в то время как она прикована к инвалидному креслу и во всем вынуждена полагаться на него! Есть за что пострадать! И вот обстоятельства меняются, нам достается только треть! Мы не обсуждали этой ситуации, она была слишком очевидна.

Я пыталась завести речь об усыновлении сироты, но реакция Мити оказалась просто ужасной. Он был вне себя и кричал, чтобы я выбросила эту глупую мысль из головы. И вскоре я стала чувствовать, что он отдаляется от меня, что я больше не нужна ему. Он перестал видеть во мне женщину, перестал дарить свою ласку и внимание. Непереносимо ощущать себя обузой для молодого мужчины! И вот мне стало казаться, что его любовь прошла.

– Но почему? – глухим голосом спросила Марго и присела на диван, чувствуя предательскую слабину в ногах.

– Потому что он любит другую женщину. Я это знаю.

Маргарита наклонила голову, ожидая разоблачения, как удара.

– Я не знаю, кто она, но знаю, что она есть!

Марго подавила вздох облегчения.

– Ты моя единственная близкая подруга, ты мне не мачеха, ты мне сестра. Только к тебе могу обратиться с такой просьбой, будь внимательной, понаблюдай, может, ты что-то узнаешь. Прислугу просить следить за своим хозяином мне совестно, а тебя я не стыжусь, ты меня поймешь.

Варя пронзительным взглядом посмотрела на мачеху.

– Ты все придумала, Варя! Ты живешь в замкнутом мире и населяешь его несуществующими страстями, – проговорила Маргарита, чувствуя отвращение к самой себе в этот момент.

– Нет, страсти реальные! – печально ответила Варвара. – Самое страшное случилось накануне злополучного выстрела. Вечером Митя прошел мимо моей спальни, не собираясь туда заходить. Я попросила горничную не закрывать дверь и ждала его, лежа в постели. Он зашел с явной неохотой. Я протянула к нему руки и хотела обнять, и тут непроизвольная тень отвращения промелькнула на его прекрасном лице: край одеяла отодвинулся и обнажил безжизненные ноги. Каково мне было это увидеть! Ведь я жила только его любовью, зачем мне теперь эта жизнь, если для него я не человек, не женщина!