Читаем Ночная книга полностью

Пять раз наш посланник Методит, которого я знала по жизни во дворце, ездил в чужую страну и вел там переговоры (я узнала об этом позже) об условиях моего замужества. Были тут и непонятные вещи, которые ко мне не имели никакого отношения. Упоминались какие-то заложники, какие-то приграничные территории, какие-то женщины, Анна и Елена, обе королевы…

Однажды ночью, как я узнала из рукописей Пахимера, а он был историком и принимал участие во всех тех делах, о которых пишет, – итак, однажды ночью, а точнее, первого февраля отцу пришлось отправиться в царьградский монастырь Памакарист для встречи с патриархом, церковными иерархами и монахами. Несмотря на то что он был императором, ему приходилось оправдываться перед ними в связи с моим предстоящим замужеством. Отец тогда сказал удивительные вещи, смысл которых стал мне ясен лишь много позже:

– На этот брак я согласился не для своего личного удовольствия, нам с императрицей больно расставаться с нашей дорогой и слишком юной дочерью. Но мы отдаем ее в руки бесчувственного короля-варвара только потому, что это неизбежно. Окраины нашей империи разорены, население взято в рабство, и только поэтому я решился выдать свою малолетнюю дочь за этого захватчика. Силой оружия мне не удалось склонить врага заключить мир, да и никакой мир, заключенный с таким королем, не мог бы быть столь полным и долговечным, как мир, скрепленный женитьбой.

Патриарх на это сказал:

– Этот король незаконно изгнал свою законную жену, чтобы жениться на ребенке, на вашей дочери, которой нет еще двенадцати лет и которая поэтому пока не может вступать в брак.

– Мой шаг вовсе не противоречит законам церкви, как думает патриарх, – ответил император. – Законы церкви говорят, что, если кто-то снова женится при жизни своей первой жены, такой брак считается незаконным. Разве здесь мы не имеем дело с именно таким случаем? Первая жена этого короля была еще жива, когда он взял себе в жены другую женщину. Следовательно, брак с этой второй женой не может считаться законным, потому что король заключил его при живой жене. Когда первая жена умерла, король стал вдовцом. В соответствии с этим его вторая жена законной считаться не может, а наша дочь может, и это не подлежит сомнению, хотя пока она еще ребенок… Кстати, король пообещал мне, что не прикоснется к ней до тех пор, пока ей не исполнится двенадцати лет… Ради общего блага приходится приносить в жертву все. Ибо у императора, – закончил свою речь мой отец Андроник, – нет иных родителей, кроме закона, и нет иных детей, кроме своих подданных.

Мой отец был красноречив. И он отстоял свой план действий. В результате чего меня собрали в дорогу, в полном блеске и с огромной свитой доставили на северную границу империи и там передали королю, который должен был стать моим мужем. Он казался мне похожим на святого Димитрия, изображенного на фреске в Солуни. У него было оружие и очень красивые украшения на одежде. Выглядел он так, что мог бы быть мне отцом. К моему удивлению, он сошел с коня и опустился передо мной на колени. Он приветствовал меня так, словно я была его повелительницей. Но когда он, все еще стоя на коленях, поднял на меня глаза, их выражение напомнило мне святого Георгия, который занес копье над змием. Затем нас обвенчал митрополит Макарий. Мы вернулись в Солунь и там в присутствии моего отца, моей матери и многочисленных придворных отпраздновали свадьбу. И той и другой стороне были преподнесены богатые дары.

После этого мы отправились туда, где жил мой муж и король. Там не было ни моря, ни солнца. Мне все время было страшно. Вскоре оказалось, что для страха были все основания. Хотя мать и няньки обещали мне, что еще три-четыре года (до достижения двенадцати лет) я буду жить, как и раньше, в отдельных покоях, куда король заходить не будет, все оказалось иначе. Король в первый же вечер пришел в мою постель и овладел мною двумя способами, а я не смогла ему сопротивляться. Мне осталось непонятным, чего же он, в сущности, хотел, потому что, раскровенив меня, он сразу удалился. Перед уходом он меня поцеловал, и я поняла, что он придет снова. Я боялась, что у меня опять пойдет кровь, и защищалась изо всех сил, но быстро поняла, что лучше отвечать на его желание, потому что после этого он сразу уходит. Одна из придворных дам шепнула мне, что из-за сильного кровотечения я не смогу зачать и родить наследника. Она оказалась права.