Читаем Ночи нет конца полностью

– Разве это шторм? Помню, как мы с мистером Стоксом отправились рыбачить на банки близ острова Медвежий. Мы добрались туда первыми и вернулись в порт с полными трюмами. Случилось это, кажется, в двадцать восьмом году.

– В двадцать девятом, – поправил его Стокc.

– В двадцать девятом, – согласился капитан, устремив взгляд голубых глаз на Джеррана и Иоганна Хейсмана – тщедушного, бледного человечка с вечно настороженным выражением лица и не знающими ни минуты покоя руками. – Вот это был шторм! Мы вышли из Абердина на траулере, забыл его название…

– «Сильвер Харвест», – отозвался мистер Стокc.

– На «Сильвер Харвесте». Во время десятибалльного шторма поломалась машина. Два часа судно дрейфовало лагом к волне, два часа невозможно было завести на шлюпку перлинь. Командовал траулером…

– Мак-Эндрю, Джон Мак-Эндрю, – подсказал старый механик.

– Благодарю вас, мистер Стокс. У капитана был перелом шейных позвонков. Тридцать часов он греб, удерживая судно против волн. Это с гипсовой-то повязкой на шее. Шторм был силой десять баллов, а в течение четырех часов – даже одиннадцать. Видели бы вы эти волны! Горы, настоящие горы! Нос взлетал на десять метров, потом опускался, судно кидало с борта на борт. И так много часов подряд. Кроме мистера Стокса и меня, укачало всех… – Увидев, что Хейсман вскочил и бросился бегом из салона, капитан Имри замолчал на полуслове. – Ваш друг нездоров, мистер Джерран?

– Нельзя ли выпустить плавучий якорь, или как у вас это называется? – умоляюще произнес Джерран. – А может, надо искать укрытие?

– Укрытие? От чего? А вот еще помню…

– Мистер Джерран и его спутники не плавали всю свою жизнь, – заметил я капитану.

– И то правда. Выпустить плавучий якорь? Гм, волнение от этого не уменьшится. Ближайшее укрытие – остров Ян-Майен. Идти до него триста миль в западном направлении, навстречу шторму.

– А если уходить от шторма? Разве это не поможет?

– Конечно поможет. Тогда качка уменьшится. Если вы настаиваете, мистер Джерран. Вам известны условия нашего контракта. Капитан обязан выполнять все распоряжения фрахтователя, если при этом судно не подвергается опасности.

– Хорошо, хорошо. Тогда делайте что надо.

– Вы, разумеется, понимаете, мистер Джерран, что подобная погода продержится еще сутки, а то и больше?

Самочувствие Джеррана несколько улучшилось, и со слабой улыбкой он произнес:

– Мы все во власти матери-природы, капитан.

– Тогда нам придется идти почти на восток.

– Всецело полагаюсь на вас, капитан.

– Вижу, вы не отдаете себе отчета в том, что это значит. Мы потеряем двое, а то и трое суток. Если пойдем курсом девяносто, то севернее мыса Нордкап нас встретит шторм почище этого. Возможно, в Хаммерфесте придется искать укрытия. Потеряем неделю или даже больше того. Не знаю, во сколько сотен фунтов обходится вам в сутки фрахт и оплата съемочной группы… Я слышал, что некоторые из так называемых звезд могут почти мгновенно сколотить себе целое состояние… – Не кончив фразы, старый моряк встал и отодвинул стул. – Хотя о чем говорить. Для такого человека, как вы, деньги ничего не стоят. Прошу прощения, свяжусь с ходовой рубкой.

– Подождите, – испуганно проговорил Джерран, о скупости которого ходили легенды: капитан Имри невольно коснулся самого больного его места. – Неделю потеряем, говорите?

– Если повезет.

Капитан подвинулся к столу и потянулся к бутылке.

– И так трое суток пропало, – сказал Отто. – Скалы у Оркнейских островов, море да «Морнинг роуз»… У нас ни фута пленки натурных съемок не снято.

– А ваш режиссер и операторы четверо суток на койках валяются, – посочувствовал капитан Имри. – Капризы матери-природы, мистер Джерран.

– Трое суток коту под хвост, – повторил Джерран. – Возможно, еще неделю потеряем. А на все тридцать три дня отведено, – прибавил он со страдальческим лицом. – Далеко ли до острова Медвежий, капитан?

– Триста миль или около того. Двадцать восемь часов ходу, если идти на полных оборотах.

– А это возможно – идти на полных оборотах?

– Судно-то выдержит. Выдержат ли ваши люди? По-моему, прогулка на водном велосипеде по пруду им была бы больше по душе.

– Конечно, вы правы, – согласился Джерран, находя свою выгоду в подобном повороте дела. – Доктор Марлоу, за время службы в военном флоте вам не раз приходилось врачевать страдающих морской болезнью? – Не услышав возражений, Джерран продолжал: – Много ли нужно времени, чтобы оправиться после такого недомогания?

– Все зависит от степени. – Я никогда не задумывался над этим, но ответ показался мне разумным. – После плавания через Ла-Манш, продолжающегося полтора часа, чтобы прийти в себя, достаточно и десяти минут. А после четырехдневного атлантического шторма потребуется несколько суток, чтобы оклематься.

– Но ведь от морской болезни не умирают, верно?

– Никогда не слышал ни о чем подобном.

Мне стало ясно, что при всей его нерешительности и суетливости, над которой (разумеется, за глаза) все посмеивались, Джерран способен на решительные, граничащие с жестокостью действия. Каким-то образом все это связано с деньгами, подумал я и продолжал: