Читаем Ночь в Венеции полностью

Билли появился у Кристины ровно в шесть тридцать.

Приняв ванну, благоухающая, в махровом халате персикового цвета, с заколкой в иссиня-черных волосах, Элизабет как раз вышла в холл.

В то время верная подруга придерживала ногой входную дверь, не пропуская Билли. Увидев Элизабет, Билли стал темнее тучи.

– Прикажи ей открыть дверь! – потребовал он. – А не то…

– Это моя квартира, глубокоуважаемый Билли Блэкмор! И я…

– Пусти его, – заторопилась Элизабет сгладить инцидент, заметив на ее виске нервный тик, – как-никак босс все-таки.

Окинув обоих сердитым взглядом, Кристина отошла в сторону. Элизабет, сунув руки в карманы халата, побрела в гостиную.

Билли направился за ней.

Кристина хотела двинуться следом, но он бесцеремонно захлопнул дверь перед ее носом.

Оставшись одни, Элизабет и Билли молча глядели друг на друга.

Взяв себя в руки, девушка повернулась к боссу. От ее взгляда не ускользнула происшедшая с ним метаморфоза.

Судя по выражению лица, подумала она, у него на душе кошки скребут. Углы рта опущены, словно мировая скорбь снизошла на Билли и овладела всеми думами.

– Собирайся! Поехали домой, – сказал он хриплым голосом.

Сердце девушки сжалось от жалости, однако она не отвела взгляд, смотрела на Блэкмора в упор, не мигая.

– Нет, Билл! – Она яростно покачала головой, отчего влажные пряди рассыпались по плечам. – У нас разные представления о доме, и я не поеду туда, где жизнь с тобой оказалась обманом. Притворство, утайки мне не по душе.

– Обманом? – переспросил босс, подходя к Элизабет. Проведя ладонью но ее щеке, запрокинул голову ровно настолько, чтобы заглянуть в глубину ярко-синих глаз. – Ты что-то не то говоришь! Не вижу никакого обмана, а вот желания – сколько угодно. Ты же хочешь меня?

– Я и не скрываю, – вздохнула девушка, – почувствовать мои желания нетрудно. Но вот каковы твои, не могу понять. Что хочешь ты? Меня – со всеми чувствами и переживаниями – или мое тело, которое откликается на твой зов?

– Зов, чувства, переживания… Не мудри! Послушать тебя, так я пользуюсь твоими ласками, ничего не давая взамен. А разве это так? – сказал он прерывающимся голосом. Билли провел ладонью по ее шее, и девушка затрепетала. – Видишь, я дотрагиваюсь до тебя, тебе приятно, – понизил он голос. У Элиз перехватило дыхание, когда другой рукой Билл погладил ее спину между лопатками. Она хотела отвернуться, но пальцы слегка сжали ее шею, лишив возможности отвести взгляд. – А мне достаточно посмотреть на тебя, как сразу возникает желание прижаться к тебе и… ласкать, ласкать. Мы дарим друг другу величайшее наслаждение, обладая друг другом. Почему нужно обязательно разрушать то хорошее, что есть между нами?

– Почему? – спросила она себя, опустив ресницы, чтобы не видеть пламя страсти, разгорающееся в его глазах. Потому, видимо, что он сказал истинную правду, если забыть о желании любой женщины стать единственной, обожаемой, драгоценной. Да, страсть!

Да, сексуальное влечение! Но чувственное удовольствие затрагивала лишь малую толику ее существа. Не потому ли душа так ноет, что остается невостребованной?

– Мне этого мало, – произнесла Элиз чуть слышно. – От тебя я хочу получать больше.

– Больше, чем что? – спросил Билли и резким движением распахнул халат, обнажив ее грудь.

Элизабет ахнула и попыталась оттолкнуть его. Однако он, властно обняв девушку за талию, прижал к себе, лаская соски. Кончиками пальцев он едва касался их, а они, будто почки на розовых кустах, по-весеннему набухали, просыпаясь к жизни.

Элиз тоненько застонала. Билли наклонился, и прежде чем она смогла воспротивиться невиданному самоуправству, молча, но энергично закрыл ей рот поцелуем.

Внимание, Лиз! – подоспел разум. Очередной тест…

Она сделала попытку охладить эмоции, стараясь припомнить обиды и досады, от которых кровоточило сердце. Наконец ей удалось выскользнуть из кольца рук, но ненадолго. Билли снова ловко поймал ее и принялся осыпать ласками с такой неистовой напористостью, что плоть-предательница дрогнула, дыхание мгновенно сбилось с ритма. Экономя силы, Элизабет была вынуждена затихнуть.

Внезапная остановка в борьбе непроизвольно выгнула ее тело дугой, до странности повторившей изгиб его торса.

Элизабет, неискушенный стратег, считала, что ее чувства находятся под надежным прикрытием разума. Впрочем, не без основания. Однако Блэкмор, воспользовавшись временным затишьем, изменил тактику, приведя в действие сокрушительно опасный рот, сметающий на пути к цели любые преграды. Вот тут-то девушка и не устояла!

Едва ее губы распахнулись под мощным натиском, как язык Билли моментально заманил ее язык в сладострастную ловушку. И Элизабет, оставив попытки к сопротивлению, подняла руки вверх, обвив его шею.

– Ну, вояка! – воскликнул он, объятый азартом завоевателя. – Разве не видишь, что мы дошли до роковой черты? Еще бы чуть-чуть того, что ты назвала словечком «больше» и настал бы наш смертный час!

– Оргазм, а не смертный час, – потерянно вымолвила девушка, глядя на него с тоскливой горечью. – Почему ты постоянно стараешься свести наши отношения к сексу?