Читаем Ночь морлоков полностью

Меня преследовали слова таинственного доктора Амброза. Теперь я понимал, что он никакой не говорливый маньяк, каким казался мне раньше. Теперь я видел в нем мощную фигуру, владеющую знанием и силой. Какой силой? Посредством него – теперь я в этом не сомневался – я переместился из моих тихих лондонских убежищ в это темное пространство борьбы и смерти. На память пришли строки из Мэтью Арнольда:

Но что все это означает? Что это было – тайное вторжение в самое сердце Англии, о котором заранее было известно Амброзу? Была ли какая-то связь между его бледностью и жуткой белизной убитого мною морлока? Не мог ли этот Амброз быть, скажем, агентом морлоков, облаченным в одежды настоящего времени, не пытался ли он втянуть меня в какой-то дьявольский заговор? Но с какой целью?

Таким был ход мыслей, одолевавших меня, когда я шагал по сточному туннелю. Мне хотелось засыпать вопросами идущую впереди женщину – ее происходящее вокруг, казалось, совсем не удивляло, – но пока я воздержался от вопросов. Простое желание выжить требовало от меня молчания. Мою грудь переполняли жуткие предположения касательно войны и катастрофы, которые обрушились на Англию.

Вдруг женщина остановила меня рукой.

– Постой секунду, – прошептала она и отошла от меня. Поток сточных вод омывал мои туфли, пока я ждал. – Порядок, – сказала она несколько секунд спустя. – Забирайся сюда.

Луч ее странного светильника указывал на вход в другой туннель, расположившийся на несколько футов выше того, в котором стоял я. Она протянула мне сверху руку и помогла забраться к ней.

– Этот туннель должен вывести нас к какому-нибудь месту близ Темзы, – сказала она. – А пока отдохнем несколько минут, прежде чем двинемся дальше.

Я сел и прислонился спиной к округлой стене туннеля. Долгий путь по туннелю с его тяжелыми испарениями, и воздух, почти лишенный кислорода, довели меня чуть не до полного изнеможения. Откуда-то подул прохладный ветерок, и мы, сидя в этой осклизлой нише, смогли освежить наши легкие.

– Ты из какого взвода? – спросила наконец моя спутница. Я не смог определить диалект, на котором был задан этот короткий вопрос.

– М-м-м… ни из какого, – ответил я. – Я не состою ни в каком взводе.

Я решил скрыть от нее свое незнание с учетом тех обстоятельств, в которых оказался. Если я начну напрямую задавать теснившиеся в моей голове вопросы, то эта женщина, скорее всего, решит, что я сумасшедший. Но если я скрою свое неведение относительно бушующей здесь войны, то, может быть, мне удастся приумножить то малое знание, которым я уже владею, не выдавая себя.

– Мародерствуешь, значит? – сказала она. – Непростой способ существования. Впрочем, кажется, и мне теперь придется заняться тем же. Эти чертовы морлоки обрушились на наш взвод, как тонны кирпича. Сомневаюсь, что кто-то сумел уйти оттуда живым.

Она погрузилась в молчание, вглядываясь в глубины туннеля.

– И куда вы теперь? – спросил я.

– Рота Сквизера хорошо окопалась в Ист-Энде. Если нам удастся пройти через заставы локеров и выйти к ним, то все в порядке. Возможно, мы получим от Сквизера и его ребят то, что нам нужно: немного еды, воду и боеприпасы. У него передо мной должок.

Я перемолол эти обрывки информации, пытаясь извлечь из них максимум умозаключений. Является ли слово «локеры» производным от «морлоки»? Я решил выудить из нее побольше сведений.

– М-м-м… а куда будет отступать Сквизер со своими людьми, если локеры захватят Ист-Энд?

Я предположил, что лицо, которое она назвала, является военным командиром.

– Отступать? – Она повернулась ко мне. – Так некуда отступать. Ист-Энд – последний рубеж обороны. Когда он падет, все будет кончено.

– Да нет же, – возразил я, – наверняка должно быть еще…

– Вчера Бирмингем прислал радиограмму. Сегодня – нет. Утром бомбардировщики локеров вылетели в том направлении. Сейчас весь город, вероятно, превратился в дымящиеся руины.

Она произносила эти слова, от которых мороз продирал по коже, монотонным голосом, подавляя в себе ярость и ужас, иначе сохранять контроль над собой было бы затруднительно.

Я решил не спрашивать, что такое радиограмма и бомбардировщик.

– Но Европа, – сказал я. – Или Америка. Наверняка хоть какая-то страна в состоянии нам помочь…

– Какую помощь могут оказать нам горы трупов? Их уничтожили еще несколько месяцев назад. – Она подалась ко мне. – Ты здоров? Тебя, случайно, не контузило?

– Нет… нет, я в порядке. Просто запутался. Только и всего. Усталость, понимаете. – Мой мозг пережевывал все эти откровения. «Неужели это конец всего?» – тоскливо подумал я. Безусловно, сила, которая подавила очаги сопротивления во всем мире, без труда уничтожит последние опорные пункты в лондонском Ист-Энде. А потом?