Читаем Ночь империи полностью

Мысленно напомнив держать деньги поближе к себе, Мадлена подошла – ей всё не давал покоя тот инструмент, что, хоть и «рыдал», удачно вплетался в общее настроение. К её вящему удивлению, это оказался обычный рожок, похожий на те, с которыми часто можно было увидеть пастухов. У тех лишь звучание было тоньше, не поскрипывало.

Дождавшись конца выступления и вовремя увильнув от попытавшегося выпросить у неё денег мальчишки, Мадлена прошла мимо других зрителей и осторожно тронула за плечо того, кому принадлежал рожок.

Пёстрый, как и весь бродячий народ, он был довольно молод. На пару мгновений девушка засмотрелась на длинную серьгу из позолоченного металла с небольшой каплей синего камня на конце, но потом заставила себя вернуться мыслями к основной цели. Музыкант, к тому же, уже повернулся к ней, открыто улыбнувшись и подмигнув. Глаза у него были такие же яркие, как камень в украшении.

– Чем помочь, красавица?

– Узнать хотела,– Мадлена отвлеклась на прошедшую мимо них к стоявшей чуть в стороне повозке танцовщице и машинально крепче сжала кошель в руке,– что за инструмент у тебя. Звучит странно.

– Это?– музыкант беззлобно усмехнулся, показав ей инструмент.– Это рожок. Обычный вполне.

– Обычные я слышала,– нахмурилась девушка, скрестив руки на груди.– Этот другой.

– Уж не знаю, что вы там, богатые господа, у себя на пирах слышите,– со смешком отвернулся от неё молодой человек, оправляя слегка потрёпанный, потерявший из-за возраста яркость зеленого цвета жилет.– А у простого люда это обычный рожок.

– Врёт он всё!– весело выкрикнула подскочившая к ним девочка, хлопая в ладоши.– Я знаю, что это жалейка!

Развернувшись к Мадлене, она с довольной улыбкой протянула ей ручку.

– Поблагодари за помощь?

Музыкант, взглянув на неё, с улыбкой склонил голову к плечу, отчего слегка колыхнулись завивавшиеся кончики его волос, будто обмакнутые в синюю краску, и незаметно погрозил пальцем.

– Твой старший не разрешает,– выдала всю контору Мадлена, указывая на него девочке.

Маленькая бродяжка обернулась на молодого человека и, гневно топнув ногой, выхватила у него жалейку прежде, чем тот успел среагировать. Вновь вернувшись к Мадлене, она протянула ей инструмент.

– Два золотых!

– Эй!– музыкант, поднявшись на ноги, подхватил девочку под мышки и забрал у неё свою вещь.

Держа безуспешно силившуюся вывернуться девчушку одной рукой, он пригрозил Мадлене пальцем.

– Не продаётся.

– Больно надо,– смешливо фыркнула девушка.– Какой смысл в инструменте, на котором я играть не умею?

– Всегда можно научиться,– он с улыбкой повёл плечом.– Приходи вечером – попробуешь.

Замерев в нерешительности. Мадлена прищурилась, но сзади её подловила, казалось, давно ушедшая Алана. На деле никуда не пропадавшая, женщина слушала весь разговор, но точно не планировала позволять дочери Владыки проводить вечера в обществе бродячих артистов.

– Давай иначе, любезный,– улыбнулась она, с силой стиснув запястье попытавшейся возмутиться Мадлены.– Вы приходите вечером к особняку. И сударыня посмотрит, как играть, и вы заработаете.

За музыканта согласились его друзья, все прекрасно слышавшие, и Алана, пользуясь моментом, увела девушку от них подальше. На возмущения Мадлены она ответила только, когда рыночная площадь осталась позади, хотя внимательный взгляд музыканта девушка буквально ощущала спиной.

– Что тебе не так? Он же просто разговаривал со мной!

– Ну да,– картинно покривилась Алана,– конечно. Уж лучше пусть твой отец фыркает, что ты крутила шашни с его генералом, чем узнает, что ты уехала с бродягами. Словам и действиям тави хотя бы верить можно.

4.

От хруста ломаемой кости Эммерих едва заметно поморщился и предпочёл зацепиться взглядом за цветы в саду. Сделать это оказалось сложно – разум то и дело подначивал посмотреть на дом. Одним делом было слышать рассказы о том, как питались валакхи, другим – быть тому живым свидетелем. Но, хотя бы живым, мысленно уговаривал он себя,– в отличие от мальчишки, которому уже не помогло бы ничто.

Хуже всего было от вида первого тави, спокойно курившего трубку и не испытывавшего никаких мук совести по поводу того, что именно он и заманил в сады ребёнка. Какая-нибудь кухарка или простая горожанка не досчиталась бы сегодня за вечерним столом сына, а Самаэль относился к этому просто и только небрежно отмахнул упавший в его сторону тряпочный сапожок.

К чести Владыки, пугать неподготовленного к зрелищу Эммериха он не стал, но мужчина успел увидеть, как на горле ребёнка сомкнулись, с хрустом ломая кости, мощные челюсти. После этого Айорг, не отпуская добычи, просто захлопнул дверь, но слышимость в этом особняке была феноменальная.

– И тебе не боязно?– он искоса посмотрел на Самаэля.

– Я на войне народ кучами убиваю,– спокойно отозвался первый тави, держа трубку зажатой в зубах и между делом стругая небольшую веточку.– Ты тоже. Чего мы там не видели?

– Мы их убиваем, потому что они миру в империи угрожают. А это – просто ребёнок.

– Заяц тоже не виноват, что волку хочется есть. Но что-то я не видел тебя бегающим по лесу и спасающим ушастых из пасти хищников.