Читаем Ночь империи полностью

– Не хочется.

– Тогда поешь,– она указала на ломившийся от еды стол.– Отравы тут бояться не стоит.

Вздохнув, Князь сел чуть набок и упёрся локтем в подлокотник. Как раз собиравшаяся его в очередной раз ткнуть Лилит замерла, поняв, что её затею раскусили.

– Хотя бы сделай вид, что тебе не скучно,– она откинулась на спинку своего стула, крутя в руке кубок с вином.– Ты таким тухлым последний раз выглядел в Иврахили.

– Потому что тебя лапал тот королёк, мнивший себя самым умным.

– Будто у меня был выбор,– насмешливо фыркнула Первая Женщина.

Иблис сам не заметил, как нахмурился, – присутствующие расценили это, как недовольство происходящим, хотя теперь эмоции внутри не имели к нему отношения. Воспоминания о прошлом за последний год возникали на горизонте уже дважды, а окунаться в то, что давным-давно осталось где-то позади, он не любил ещё больше, чем людскую привычку упоминать своё имя к месту и не к месту. С годами научился не прислушиваться и не обращать внимания, но эти восклики всё равно постоянно маячили на заднем плане, ровно как и мысли о том, как все было когда-то.

– Что такое?– Лилит все же заметила его реакцию на свои слова.

– Как ты себя чувствуешь?

Хмыкнув, она вернулась в прежнее положение и отпила вина.

– Успокойся. Жива, и то хорошо.

О произошедшем они не заговаривали весь год, а от любых попыток узнать своё состояние Лилит открещивалась. Потом уводила разговор в любую максимально отвлечённую от себя тему, и все, знавшие её достаточно долго, понимали – «хорошо» было в данном случае издевательством. Это было видно даже, если само слово не звучало.

Хотев было поступить так же, как и обычно, Первая Женщина уже открыла было рот, но отвлеклась одновременно с супругом на открывшиеся двери.

4.

– Князь, взгляните только!– Белет радостно взмахнул руками, едва ли не перескакивая через порог,– взгляните, какие гости!

Музыка затихла, присутствующие забросили свои разговоры. Самаэль, замерев в дверях, почувствовал, как по спине пробежал табун мурашек – в зале было несколько десятков ифритов, имперцы (в основном, прислуга и девушки, нашедшие общество огненных интересным), и все они, как по команде, уставились на него. Он и прежде не любил приёмы и балы, где на каждого пришедшего тянули внимание, во весь голос оповещая о появлении, но это было в разы хуже.

Ситуацию усугубляла Сейрен – он заметил её самой первой. Девушка подскочила на ноги, будто ждавшая, что первый тави возьмёт её за руку и уведёт отсюда вместе с отцом. Находившийся рядом с ней Раджар тут же грубо дёрнул свою уже год как жену на место, и, видимо, только в этот момент ей стало очевидно, что генерал пришёл не для спасения.

Клеймо предателя, повешенное на него ещё главами ведомств с Сонрэ, стало как никогда прежде осязаемым.

– Идём, идём,– шикнул Белет, подхватывая его под локоть и силком затаскивая в помещение.

На ходу махнув рукой в сторону музыкантов и танцовщиц, он будто заново запустил весь механизм, и вечер продолжился так же, как шёл до этого. Им всем резко вдруг стало плевать на нового гостя, и что-то подсказывало, что такое отношение будет сохраняться ровно до того момента, пока внимание на него не прикажет обратить лично Князь.

По правую руку от него сидела женщина, на которую невозможно было не посмотреть. Дело было даже не в огненно-рыжем цвете её волос, не в лёгком платье из полупрозрачной ткани, оставлявшем крайне малый простор для фантазии. Все ифриты были пёстрыми, каждый по-своему, но она среди них выделялась так же, как и правитель – обманчивой незатейливостью.

Когда Самаэль её заметил, она как раз, посмеиваясь, без малейшего опасения толкнула Князя локтем. Будь это кто-то из высших чинов, проблем бы не избежали, но она получила только ласковую усмешку и ответную наигранную попытку щипка за бок.

– Это Первая Женщина,– заметил с понимающей улыбкой Белет.– Нам, ифритам, можно все, но ей – гораздо больше.

Он усмехнулся так, будто был солидарен с генералом в интересе к обсуждаемой личности, но Самаэля в последнюю очередь стала интересовать её внешность. Первая Женщина принесла в этой войне жертву гораздо большую, чем кто-либо из них. Все они ещё были живы и когда-нибудь имели шанс услышать смех своих детей, но ей, если верить слухам, после покушения эта радость была более не доступна. Не в этой жизни уж точно.

Многие из правления осудили бы его за это, но первый тави ощущал сожаление и искреннее желание извиниться перед ней – или, может, какая-то природная магия этой женщины заставляла желать подобного.

Пройдя к столу и оставленный возле Князя Белетом, как какой-то зверёк, он невольно отступил на один почтительный шаг назад. На них и правда не обращали внимания – не дёрнулся никто даже, когда Иблис поднялся с места, с благодушной улыбкой протягивая ему когтистую ладонь.

– Генерал, добро пожаловать. Как дорога?

– Неплохо,– слегка ошалев от отсутствия привычного приветствия, которым его одаривали раньше, Самаэль ответил на рукопожатие.– Долго сомневался и, признаться, не перестал до сих пор.