Читаем Ночь империи полностью

Ненадолго – Гленн, улыбаясь так приторно, что сладость этой улыбки комом вставала в горле, сидел на краю стола. Вернулись и глазки, что остались в захваченном памятью образе. Два из них, внимательно смотревших, Самаэль легонько смахнул с собственного плеча.

Хотя виделись последний раз крайне давно, Айорг то и дело любил пожаловаться, что дочери предпочитают оставаться подле него, а вот отеческая надежда и отрада, натянув сапоги выше колена и облачившись в тёмно-лазурные одежды, сайгачит по миру наёмником и заворачивает в империю только, когда становится совсем уж скучно. Это бы не беспокоило валакха так сильно, если бы подозрительно часто метания по Каэрлие не заносили Гленна в Геенну. Владыка считал личным оскорблением тот факт, что в какой-то момент сын поставил на пьедестал не родного отца, а Князя, от которого нахватался много знаний.

Впрочем, нахватался или нет, известно было только самому Айоргу: другие Гленна и правда видели от силы раз в столетие, да и в те моменты не запоминали, кто это крутился рядом с валакхом.

– Не попытайся ты изуродовать Рагду, мы бы столкнулись в Тааффеитовой,– с улыбкой возвестил молодой человек, упёршись руками позади себя и придавив правой ладонью пару свитков.

Скрывать цель своего визита он явно не собирался, но Самаэлю стало на секунду обидно. Мог хоть кто-то явиться к нему на порог просто из желания повидаться? Даже сам властитель огненных земель грешил желанием под видом простой попытки напроситься на угощение затянуть его в одним ифритам известные игры.

– Знаешь, твоего отца беспокоит, что ты так часто околачиваешься у огненных.

– Он был бы рад, если бы я околачивался рядом с ним. Кто знает, может, однажды мне эта мысль покажется заманчивой.– Гленн посмотрел на висевший на стене гобелен, который тави не так давно милостью тайного сыска должен был тащить из-под кровати.– Как бы то ни было, вот что хотел… Это я был тем, кто сказал Иблису о четырёх имперцах в крепости.

Подняв зажатую в кулак руку, он произнёс, по очереди выпрямляя пальцы:

– Я, ты, сударыня Офра и кто-то ещё. Сначала думал, что двое лишних было, но услышал разговоры про тави, сцепившегося с Рагдой.

– И сразу решил, что это я?– Самаэль усмехнулся, по дороге к сундуку у стены снимая верхний кафтан.

– Твои два друга и Сонрэ не настолько наглые, чтобы ввязаться в открытый конфликт с ифритом.– Гленн проследил за тем, как мужчина почесал за ухом лежавшего на сундуке кота, после мягко сгоняя его с места.– Они могут, сколько угодно, называть Геенну деревней, но боятся лезть на рожон, когда огненный стоит прямо перед ними.

– Кажется, теперь в них наглости прибавится,– Самаэль со вздохом достал из сундука кафтан, не имевший отличительных генеральских синего и золотого цветов. Тот, в котором был прежде, небрежно кинул внутрь.– Было решено дождаться завершения расследования тайного сыска, но и так понятно, что они вцепятся в идею мстить за Офру посредством войны.

– Вы её проиграете.

– Думаешь, я не знаю? Благодаря гостеприимству Князя у меня был шанс оценить эту «деревню». Первая же проигранная битва будет поводом швырнуть твоего отца на растерзание толпе, как козла отпущения.

Гленн смолк, о чём-то задумавшись. Возможно, даже о том, чтобы на какое-то время остаться рядом с Айоргом – в случае опасности отворачиваться друг от друга бы не стали.

Надев новый кафтан, Самаэль отвлёкся на необходимость подпоясаться, но мысли всё равно неизбежно возвращались к вопросу, который не оставил бы их в ближайшую неделю как минимум.

Утром, когда он только столкнулся с великим губернатором, присутствие принцессы, живой, ещё ощущалось. Иблис, каким бы то ни было образом проверив, заявил, что она была мертва уже в ночь своего исчезновения.

Кто-то из них – или Гленн, или сам Князь – врал, но определить это просто на глаз казалось невозможным: мальчишка провёл среди ифритов достаточно времени, чтобы научиться даже улыбаться так приторно, как они, когда планировал что-то вытянуть из собеседника.

– Погоди,– замерев с обёрнутым вокруг талии поясом, но так и не сделав узел, тави посмотрел на молодого человека, к которому уже перебрался кот.– Когда я был там, возникло ощущение, что Иблис… как бы сказать, целиком и полностью держит под контролем крепость.

– Конечно,– Гленн взял кота на руки, не заботясь о том, что светлая шерсть осядет на одежде.– Это ведь его крепость, в конце-концов.

– Не в том смысле. Он…– Самаэль нахмурился, пытаясь подобрать слова,– он чувствует все, что происходит в её пределах. Может её контролировать. Как ты сейчас – кота.

Будто проверяя сказанное, Гленн поднял кота перед собой и с коротким смешком большими пальцами заставил того приподнять передние лапы. С любым другим уже начавший бы вырываться, зверь только замурчал сильнее прежнего.

– Допустим. Честно говоря, я никогда не вдавался в такие подробности. Хотя… Он слышит своё имя – неважно, где прозвучит. И всегда знает, когда я поблизости.