Я вдруг разом вспоминаю все наказы магистри Селестины. Не поднимаю глаз. Крепко зажмуриваюсь, так сильно, будто этот человек может ударить меня. Не знаю, откуда такие мысли. Но эта сила, что исходила от него, и камень… Не думала, что когда-нибудь увижу подобное, кроме как на страницах «Книги». Да и там было всего несколько рисунков. Хотя как же камушек в моем кармане?

Слышу колокольчик и открываю глаза. Мужчины и след простыл. Мне даже кажется, что я все себе выдумала. Шаркающие шаги заставляют меня очнуться. Возвращается Мадьес с целой охапкой копривы.

– О святая малина! Что здесь произошло?

Кавардак как был, так и остался, но, должно быть, дед видел в своем хаосе некий порядок.

Из-под ящика выползает один пронырливый стебелек, но не успеваю я и пикнуть, как дед Мадьес прихлопывает его тапком, не хуже паука.

– Омерзелла! Вот ты ж хрен садовый! Мелкая тварь! Как только в дом пробралась. Так что там с Лирией? – Седовласая голова обращается ко мне. – А знаешь что, Ирис, думаю, пришло мне время самому к ней наведаться.

Глава 3. Безмолвная

Призрак

Эта девчонка… Снова попалась мне под ноги. Могла ли она служить силомантам? Возможно, они ожидали здесь кого-то вроде меня. Охота на Проблеск началась.

Моя рана все еще свежа – в Малые Королевства пробрались и другие, которые желают заполучить невиданную силу. Двое силомантов-новичков, достаточно дерзкие и отчаянные, чтобы пересечь Кольцо, но сноровки им точно не хватает. Они едва научились пользоваться силоцветами и сразу отправились по поручениям. Орден уже далеко не тот, что прежде, и шлет за исполнением пророчества молодняк, пока их самые мощные бойцы заседают в своих дворцах.

И все же один из силомантов ранил меня.

Накладываю мазь поверх раны, с ухмылкой вспоминая хорошенькое личико этой девчонки… Ирис. Слишком милая и наивная для шпионки. Или же она мастер маскировки. Это мне, возможно, предстоит выяснить. Что-то подсказывает, что мы еще пересечемся, и не раз.

Ирис

– Признаюсь, я не слишком-то хорошо тебя запомнил, – говорит дед Мадьес, когда мы выходим из апотеки. Он долго возится с огромным навесным замком, хотя дверь еле держится на петлях. – Но если так посмотреть, тебя сложно не запомнить, – озадаченно говорит он, будто поражается самому себе. – Так мне и себя недолго запамятовать!

До сих пор моя голова не покрыта, и, вспомнив об этом, я накидываю капюшон. Не могу выдавить из себя и слова. Как случилось, что всего несколько мгновений назад я стала свидетельницей невероятного, а теперь, выйдя на улицу, вижу, что все по-прежнему? Но внутри меня, в самом сердце, вспыхнула искра, когда тот мужчина проявил свою… силу. Что это за сила? Знаю лишь то, что она связана с сияющим камнем в его мече.

Подношу к носу мягкие листья мяты. Успокойся, Ирис. Ты обдумаешь все после, а пока нужно спешить к бабушке.

– Выглядишь неважно, курочка, – говорит Мадьес.

Мне снова зябко, в душе растет волнение.

– Завтра начнется моя новая жизнь, – тихо отвечаю я.

– Новая жизнь? Это прекрасно, – бурчит старик. – Цени каждое ее мгновение. – Мадьес задумчиво потирает усы, будто вспоминает что-то из прошлого.

Улицы пустынны, лишь временами скрипнет дверь или зажжется фонарик. Люди в Диамонте суеверны и прячутся по домам с наступлением темноты. Я же, напротив, обожаю момент, когда сгущаются сумерки и мир проваливается в ночь. Тогда я могу раствориться в этой темноте, забыть о ярком свете, что преследует меня во время приступов.

– Хочу кое-что у вас спросить, – шепотом произношу я, сомневаясь, что Мадьес услышит. Не знаю, кто потянул меня за язык, но так хочется поговорить с кем-то, а Мадьес похож на человека, готового выслушать любую чушь. Я оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться, что нас никто не подслушивает. – …Вдруг вы знаете. Просто, похоже, никто не знает или не хочет об этом говорить.

– Спрашивай, дочка. – Мадьес перекидывает мешок с копривой на другое плечо.

– Кто такие силоманты?

Мадьес пристально смотрит на меня, спустив очки с круглыми линзами на нос.

– Силоманты, значит? – говорит он чересчур громко, и я уже жалею, что спросила. Об этом же нельзя говорить!

– Да. – Мой голос похож на мышиный писк.

– Силоманты – это зло. – Голос Мадьеса не громче ветра, шелестящего в складках моей накидки. Он сообщает мне то, что я и так знаю. – Величайшее зло, от которого нет спасения. – Кустистые белые брови Мадьеса сходятся над переносицей. – Ты беззащитен перед ними. Они забирают у тебя самое дорогое, самое любимое… А знаешь, Ирис, ты очень похожа на моего сына, – вдруг говорит Мадьес.

Но я не хочу сейчас обсуждать отца. Я так редко вижу его, что скоро забуду, как он выглядит. Он уйдет из моей памяти, как ушел призрак мамы.

– Но на нее намного сильнее… – выводит меня из забвения голос Мадьеса.

– Что?