Читаем Ночь борьбы полностью

Лу стал более тихим, когда мы пообедали. Он страдает. Так сказала бабуля. Вот почему мы приехали в Калифорнию. Кен задавал ему всякие вопросы. «Точняк, Лу?» – все время спрашивал он. Он не хотел, чтобы Лу страдал. Бабуля сидела рядом с Лу по одну сторону стола. Она положила руку ему на плечо. Он улыбнулся ей. Он сказал:

– Я скучал по тебе, тетя Эльвира.

Бабуля поцеловала его. Она взяла его старое лицо в свои руки и поцеловала его. Лу обнял бабулю, а затем положил голову ей на плечо, и они сидели так до тех пор, пока Кен не сказал, что попозже мы все сможем отправиться покататься под парусом.

Тогда Лу отпустил бабулю. У него на щеке была слеза. Она оставила руку на его плече. Ее чашка дрожала, когда она подняла ее, чтобы сделать глоток кофе.

– Ты не тряслась так, когда я видел тебя в последний раз, – сказал Лу.

– Знаю! Разве это не смешно? Смотри!

Она попыталась удержать чашку на блюдце в воздухе. Чашка задрожала и заскользила по блюдцу.

– Зацени-ка это! – она смеялась.

– Осторожно, бабуль! – сказала я. Лу сказал, что его тоже иногда трясет. Я надеялась, что мы не увидим, как он умирает во Фресно.

Бабуля и Лу сидели близко друг к другу. Лу спросил бабулю, теряла ли она когда-нибудь веру. Бабуля сказала:

– Ох! Аппи! – Это прозвище Лу с тех пор, как он был малышом и всегда хотел, чтобы его взяли на ручки. – Конечно, теряла!

– Да? – сказал Лу. – Можешь рассказать нам об этом?

Бабуля была в ссоре с Господом десять лет. Вот откуда понятно, что она любит его. Бабуля держала Лу за руку, пока рассказывала нам об этой ссоре. Она верит, что Бог есть любовь и что любовь есть в каждом из нас, даже если мы не верим в Бога. «Я никогда не чувствовала себя отверженной», – сказала она. Но она перестала молиться на десять лет. Она молилась и молилась, чтобы дедушка выздоровел и все было в порядке. Он не выздоровел. Ему становилось все хуже и хуже. Поэтому она перестала молиться об этом и начала молиться о том, чтобы у нее были силы позаботиться о нем. Ну и, наконец, она вообще перестала молиться. Когда ее друзья и семья из ее города просили ее помолиться за них, она молчала и пыталась сменить тему, потому что больше не могла молиться. «Но все равно!» – сказала бабуля. Она не чувствовала себя отверженной. Она никогда не чувствовала себя отверженной, даже когда в шестнадцать лет она была отчаянно грустной и одинокой, ее мать умерла, а братья отправили ее в школу-интернат и украли ее наследство. Каждую ночь она становилась на колени у своей кровати и молилась: «Пожалуйста, Боже, не отвергай меня, пожалуйста, Боже, не отвергай меня». И она чувствовала покой где-то внутри себя. Она знала, что он там, покой от Бога, только не знала, где именно. Как и ее завещания и важные бумаги. Она знает, что они где-то в доме, но где? Она рассмеялась, и Лу кивнул, и Кен с Джуд тоже кивнули. Я не поняла, где же этот покой. Я не поняла, что означает слово «отверженная».

– Ну и вот, – сказала бабуля. – Тогда я и перестала молиться на десять лет. Теперь снова молюсь.

Когда она переехала к нам с мамой, она опять начала молиться. Это заставило Лу и Кена рассмеяться. Джуд оставалась серьезной, слушая и кивая. Бабуля сказала, что молилась и молилась, чтобы Бог сделал ее хорошим и полезным членом нашей семьи. Джуд сказала, что думает, что Бог действительно ответил на эту молитву:

– Да, Суив?

Я была согласна с Джуд, но было слишком неловко говорить об этом вслух. Я кивнула. Бабуля подмигнула мне. Она продолжала говорить. Она сказала, что больше не может читать Библию, потому что, читая ее, она слышит только авторитарные голоса старых мужчин. Но она многое знает наизусть и все время повторяет про себя самые важные для нее псалмы. И перед сном каждую ночь она поет песню из своего старого города, которая называется гимн – его ей пела мать, и он такой утешительный, и она всегда засыпает, не успев его закончить.

– А ты знаешь эту песню, Суив? – спросил Лу.

Я сказала: да, бабуля иногда поет ее мне. Бабуля сказала, что каждый вечер перед сном она также цитирует стих из «Плача Иеремии». Она зачитала его для нас: «По милости Господа мы не исчезли, ибо милосердие Его не истощилось. Оно обновляется каждое утро; велика верность Твоя!» Бабуля немного всплакнула, рассказывая нам об этом. Она заставила меня принести ее красную сумочку, порылась в ней, вытащила старый лист бумаги и показала его всем. Это была записка от мамы, тогда ей было семнадцать лет. В ней говорилось что-то ободряющее про Божью любовь. Бабуля повсюду берет ее с собой. Я тоже решила написать такую записку маме, но я ничего не знала о Боге. Однако я могла бы написать что-нибудь обнадеживающее из Бейонсе, и мама могла бы вечно носить ее с собой. Лу обнял бабулю за плечи. Джуд принесла ей воду со льдом. У Кена в холодильнике была машина для льда.