Читаем Ночь борьбы полностью

– Ух ты! – закричала она. Она говорила что-то на своем секретном языке. – Na oba heat ex sigh! – Она набирала скорость. Я побежала, чтобы догнать ее, но дурацкая лямка красной сумки запуталась вокруг моей талии, а потом бабуля ударилась инвалидной коляской о гребаный стенд с косметикой «Боди Шоп». Он упал, и повсюду разлетелись кремы и бомбочки для ванной. Какой-то мужчина попытался схватиться за ручки ее инвалидного кресла, но промахнулся, и бабуля пронеслась мимо него. Казалось, она сейчас опрокинется. Я бежала. Я слышала, как на мобильный звонит мама. Я поняла, что это она, по мелодии звонка. Это была песня под названием «Лихорадка»[30]. Наконец бабуля остановилась у питьевого фонтанчика, высота которого была как раз такой, чтобы человек в инвалидной коляске мог из него попить. Бабуля наклонилась и сделала большой глоток воды, а затем села, спокойно улыбаясь, как будто это и был ее конечный пункт назначения все это время.

Продавщица из «Боди Шоп» вышла из своего магазина и спросила: «Что здесь происходит?» Я подбежала к ней и сказала, что моя бабуля ударилась о ее стенд. Я помогла ей подобрать кремы и тюбики и поставила их обратно на подставку. Когда я наконец добралась до бабули, она выглядела ужасно счастливой. Она очень гордилась собой.

– А что так долго? – сказала она. Я задыхалась и пыхтела. – Может, пшикнешься моим нитроспреем! – предложила она. – На вот, выпей! – Она указала на фонтанчик.

Я бросила красную сумочку ей на колени.

– Почему мы не можем просто делать все нормально!

Я сама не знала, что имела в виду. Бабуля уменьшила свое лицо, и я поняла, что она тоже не знает, что я имею в виду. Я села на бабулю и ее сумочку и хрустнула костяшками пальцев на обеих руках. Я снова услышала мелодию «Лихорадки» из мобильного телефона. Бабуля потерла мне спину.

К нам подошла сотрудница аэропорта и спросила, не нужна ли нам помощь.

– Нет! – сказала я.

– Ну, – сказала бабуля, – нам нужно быстро добраться до наших гейтов.

Женщина сунула мизинцы в рот и свистнула, и прямо возле нас затормозил и остановился кативший мимо электромобиль. Этот свист был самой крутой вещью, которую я слышала в жизни. Мы погрузили чемоданы, мой рюкзак, бабулю с ее красной сумочкой и меня в электромобиль и поехали к нашему гейту. Бабуля все еще говорила. «Лихорадка» все еще играла из моего мобильника. Я отключила ее.

– Хватит болтать, бабуля! Просто лови дыхание!

Она сделала вид, что послушалась. Она закрыла рот и широко открыла глаза. Она вытянула руку в воздух и сделала притворный вдох.

– Ладно, поймала! – сказала она. Она держала его в руке. – Вот оно у меня!

Я не засмеялась. Я раздумывала о том, как бы мне научиться свистеть, как та женщина, засунув мизинцы в уголки рта. Я подумала, что, если смогу научиться так делать, я справлюсь с этой жизнью.

Честно говоря, рассказывать тебе все это меня ужасно утомляет, ведь я уже это пережила, и это было само по себе достаточно утомительно, а бабуля думает, что все это какая-то шутка. Так что просто поверь мне: мы наконец-то добрались до Фресно. У женщины в самолете рядом со мной на коленях сидел полуторагодовалый ребенок. Она вообще-то сказала, что ребенку восемнадцать месяцев, ну а дальше я сама подсчитала. Женщина спросила, сколько лет мне, и я ответила, что мне около ста месяцев. Мы с малышом все время махали друг другу. Я не могла остановиться, иначе он выглядел грустным и скучающим, и это заставляло меня чувствовать себя виноватой. Я решила, что никогда не стану затевать такую хрень с Гордом, иначе мы никогда не остановимся. Бабуля храпела и храпела. Потребовалось один час и пять минут непрерывного махания руками и храпа, чтобы добраться до мировой столицы изюма.

Лу и Кен оказались старыми хиппи! Бабуля не говорила мне, что ее племянники – древние старики. На одном из них были короткие шорты и высокие гольфы с изображением бульдогов. Это оказался Лу. У него был хвост. Кен был одет в джинсы и черную футболку. Под губой у него была седая полоска волос размером с одну из бабулиных планшеток для игры в «Эрудита». У них обоих были белые волосы! Как племянники могут быть такими старыми? Лу с Кеном улыбались, как бабуля: словно им все кажется смешным, и улыбка остается на их лицах еще долго, и они внимательно во все вглядываются и продолжают улыбаться, и кажется, что они в восторге от всего вокруг.

– Ух ты! – сказал Лу. – Ты Суив!!!!! Вау! Черт! Я так давно хотел встретиться с тобой!

Лу и Кен долго-долго обнимали бабулю. Они коротко обняли меня. Они были умные и знали, что детей надо обнимать быстро, не так, как теть. Лу много говорил, но Кен тоже говорил. Они не задавали мне глупых вопросов. Мне нравились звуки их голосов и то, как они разговаривали.

Бабуля сидела на переднем сиденье машины Кена вместе с Кеном, а я сидела сзади с Лу. Бабуля светилась от счастья. Она стучала по приборной панели машины Кена своими гигантскими очками сварщика. Она исполняла сидячий победный танец. Ее голова бесконтрольно качалась.

– Видишь пальмы, Суив?

– Ясное дело! – сказала я.