Читаем Низший 5 полностью

Рядом уселся ветеран Ярмос с лицом столь густо иссеченным шрамами, что от бровей остались лишь жалкие седые кустики, а поврежденными губами он шевелил с трудом, оттого говорил коротким рублеными фразами.

– Зачем острова? – спросил я, глядя, как рядом с очередным пяточком безопасности несколько тропников ведут оживленную торговую дискуссию с прибывшими местными жителями. У ног торгующихся стояли открытые корзины и мешки. Тропники предлагали различные лесные дары и мясо. Местные могли предложить рис, что-то бобовое, домашнюю зелень, рыбу и много чего еще.

– Музей – коротко ответил Ярмос.

– Кто их посещает эти музеи?

– Я был мальчишкой. Когда начал служить на Тропе.

– Ага.

– Мой старый наставник Микос рассказывал, что во времена его молодости по морю ходили последние два корабля.

– Ага…

– Они возили желающих мимо островов с этносами. Выдавались бинокли, на экранах показывали жизнь разных этносов. Их обычаи. Их традиции. Танцы. Другое.

– Вот теперь понял – медленно произнес я, переводя взгляд в сторону моря – А что теперь?

– Однажды корабли ушли – коротко ответил Ярмос и, посчитав лекцию завершенной или же просто устав говорить, легко поднялся и бросил напоследок – Ты выиграл спор. Твой чай лучше.

– Ты же еще даже не пробовал.

– Запах. Он скажет все.

– А я говорил Тону – усмехнулся я.

– Откуда чай?

– Остров сыроедов. Семнадцатый этнос.

– Я запомню.

Он ушел. Минуты через две раздалось ругательство. И рядом плюхнулся Тон, бережно держа в руках горячий стакан. Еще один предложил мне. Сладкого чая уже не хотелось, а мочевой пузырь, булькая из живота, называл меня гнусной садисткой жопой и требовал, чтобы я немедленно посетил туалет. Сумев усмирить восставший внутренний орган, я отхлебнул чай и прикрыл глаза от удовольствия. Ароматно. Вкусно. Крепко. Хорошо.

– Когда выигрыш заберешь? Сахар и мед скоро принесут.

– Успею – ответил я, не собираясь спешить ради каких-то там вкусностей. Вот если бы речь была о чем-то связанном со снаряжением или оружием… но я еще не оставил надежд что-то выцарапать у Тона. Не может же быть, что у тех, кто вечно имеет столкновения с разными тварями и вооруженным сбродом, не завалялось где-то неучтенки. Причем такой, чтобы ей мог пользоваться любой… Не верю и все тут.

– Чаек с родного острова сыроедов… не подскажешь как туда попасть?

– Тебе к тунцам. Они подскажут.

– Ага… а на плоту или лодке никак?

– Вы же от Тропы никуда. Или во время отпуска планируешь?

– У бродосов не бывает отпусков. Никогда. И с Тропы нас Мать отпускает с огромной неохотой. За большое подвиг или действительно усердную работу можешь получить многое. Но не отпуск. Изредка Мать может отпустить на сутки – отвести состарившуюся лошадь в прибрежный городок, например. Или же проводить заплутавших трусливых добросов до дома.

– Не пользуетесь этим?

– Чем?

– Договориться со знакомыми добросами, чтобы те прикинулись слезливыми трусами и выпросили себе провожатых из числа тропников. Проводить их до города шустрым темпом, а там, не попадаясь на глаза системе, оттянуться, выспаться в нормальное постели, искупаться в море ледяном, посидеть в трактире нормально…

– Ты че такой умный, гоблин Оди?

– Значит так и делаете – хмыкнул я – Слушай… неудобный вопрос для такого фаната системы как ты, но не могу не спросить – гоблина гложет любопытство.

– Чай еще остался?

– У меня нет. Спроси у Рэка или Хвана.

– Спрошу. И ты спрашивай.

– Вот ты так хвалишь заботливость системы…

– Мать щедра и добра. И заботлива.

– Тогда почему на всех вас всего шестьдесят личных жилых капсул, а остальные бродосы должны спать в сетках или на холодном металле?

– Мы меняемся. У меня есть личная капсула, но последний раз я там спал неделю назад. Я имею право пустить гостя.

– Я не об этом. Уже успел заметить, что тропники забоятся друг о друге. Вы семья. Странная, но семья.

– На себя и своих посмотри. Вы не странные?

– Почему капсул так мало?

– Четыре года назад мы… подвели Мать.

– А подробней? Не заставляй вытягивать все клещами.

– Один из бродосов сошел с ума. Его зовут Ракл.

– Зовут? Он жив?

– В бегах. Найдем – убьем – судя по жесткому ответу Тона, убивать будут медленно.

– И что он сделал?

– Притащил спеленатую тварь, открыл морозильник зомби. Заблокировал створки заранее подготовленными стойками. Освободил матерых тварей – в тот день их было много. Мы взяли целое гнездо. Дело произошло ночью. Тех, кто увидел и попытался его остановить Ракл убил. Освобожденные зомби быстро оттаяли, пришли в себя, убили еще десяток тропников и разбежались. Мы как раз проходили мимо вон того городка – Тон указал рукой на оставшийся позади городишко окруженный рисовыми полями – И само собой зомби ринулись именно туда. К месту, где так много сладкого живого мяса. Мы бросились следом, но не успели совсем чуть-чуть, и бойня все же состоялась. Матерые зомби быстры, Оди. Очень быстры. Они забрали в тот день столько невинных жизней, что наказания не могло не последовать.

– А причем тут капсулы живые?

– Это и было наказание. Из шести жилых фургонов четырех мы были лишены.