Читаем Нью-Йорк полностью

Соответственно тем самым субботним утром они предпочли начать отбор в штаб-квартире Девятого района. Это одинокое здание стояло среди пустырей на пересечении Третьей авеню и Сорок седьмой улицы, вдали от основного массива города. Фрэнк Мастер пошел взглянуть и обнаружил большую толпу, которая наблюдала за тем, как чиновник вытягивает из бочки имена. Но люди стояли спокойно. И вскоре чиновник с видимым облегчением объявил, что на сегодня все и следующая жеребьевка пройдет в понедельник.

– Вид у тебя не особо довольный, – заметил Фрэнк Хетти, но жена продолжала молчать. – Ты и правда хочешь, чтобы Том пошел на эту идиотскую войну? Сам-то он, будь уверена, желанием не горит.

– Он должен сделать выбор самостоятельно.

– Он и сделал, – твердо ответил Мастер тоном, в котором звучало: «Так что ты в меньшинстве».

Если отношения между Фрэнком и Хетти Мастер были натянутыми во времена речи Линкольна в Куперовском институте, то дальнейшие события их не улучшили. Линкольн стал кандидатом от республиканцев и умело выстроил свою кампанию.

– Во что бы ни верила твоя мать, – объяснил Фрэнк юному Тому, – правда в том, что северяне против рабовладения в принципе, но оно их не возбуждает. Линкольн может использовать тему рабства в своей платформе, но знает, что с этим не победит.

Когда приблизились выборы 1860 года, республиканский девиз звучал так: «Свободная земля, свободный труд, свободные люди». При содействии правительства трудолюбивые северяне установят контроль над западными землями, проложат железные дороги и разовьют промышленность, оставив позади южан, чья нравственность пребывает ниже из-за поддержки рабовладения.

– Он предлагает свободное землепользование при поддержке правительства, – сухо заметил Фрэнк. – Отличная приманка!

Кандидаты шли ноздря в ноздрю, но Линкольн проскочил. Северная часть штата Нью-Йорк проголосовала за республиканцев, но только не жители демократического города Нью-Йорк: они провалили Линкольна, ибо он, по какому бы списку ни баллотировался, намеревался ссориться с Югом. А поскольку от Юга зависело благосостояние купцов, постольку от него зависело и наличие рабочих мест. В Таммани-холле это знали. Мэр Фернандо Вуд тоже знал и сказал об этом во всеуслышание. Он заявил, что если Линкольн хочет поставить под угрозу рабочие места в городе, то пусть идет к черту.

Трудящиеся Нью-Йорка тоже не до конца разобрались в своем отношении к республиканцам. Свободные фермеры-республиканцы с их представлениями о личном труде и самопомощи не были товарищами рабочим профсоюзам, чья сила была лишь в численности. Рабочие заподозрили и кое-что еще. «Если Линкольн возьмет верх, то здесь появятся миллионы вольных чернокожих, которые будут работать за гроши, – они так и хлынут на север, чтобы украсть наши места. Нет уж, спасибо».

У Хетти Мастер такая позиция вызывала отвращение. Фрэнк, напротив, отнесся к этому с пониманием. Подтвердились и его страхи насчет раскола.

20 декабря 1860 года Союз покинула Южная Каролина. За ней один за другим последовали штаты с глубинки Юга. К февралю 1861 года они сформировали Конфедерацию и выбрали собственного президента. Другие южные штаты не пошли на столь резкий шаг. Но отделившиеся штаты теперь усмотрели интересную возможность. «Если Союз разваливается, – заявили они, – то можно и не платить по счетам богатым ребятам из Нью-Йорка». Горя желанием найти компромисс, из Нью-Йорка в Вашингтон отправились делегации купцов, как демократов, так и республиканцев. Линкольн встретился с ними, но не удовлетворил никого.

Однако главной угрозой для Нью-Йорка стал мэр Фернандо Вуд. Если Линкольну угодно воевать с Югом и разорять город, то Нью-Йорку нужно обдумать другой выход.

– Мы сами отделимся от Союза, – заявил он.

– Нью-Йорк покинет Соединенные Штаты? – вскричала Хетти.

– Не совсем, – ответил Фрэнк.

Вольный город, беспошлинный порт – идея не новая. Такие великие европейские города, как Гамбург и Франкфурт, еще со Средних веков действовали в качестве независимых государств. Нью-йоркские купцы несколько недель обдумывали осуществимость такой возможности, а конец этому положила Конфедерация: в марте южане сделали свой ход и объявили, что южные порты слагают с себя таможенные обязательства по сбору пошлин.

– Нас вычеркивают, – мрачно сказал родным Фрэнк. – Будут торговать с Британией напрямую.

После этого выхода не осталось. Нью-Йорк нехотя подчинился Линкольну. В следующем месяце конфедераты атаковали форт Самтер, чем положили официальное начало Гражданской войне. Линкольн привел аргумент: либо бунт Юга будет подавлен, либо построенному отцами-основателями Союзу штатов наступит конец. Союз должен быть сохранен.