Читаем Нищета мозга полностью

Действительно, при существующем противоречии между повсеместно провозглашаемыми человеческими ценностями и реальной системой капитализма, социализма, феодализма и прочих плодов гоминидной самоорганизации лежит непреодолимая пропасть. Относительную устойчивость таким системам самоорганизации придаёт только умелая гибридизация социальных ценностей и инстинктивных мотиваций. Так, инстинкт размножения обычно связывается с материальной обеспеченностью, что заставляет отдельных особей изнурительно трудиться или отчаянно воровать. Если такая социально-инстинктивная гибридизация проводится умело, то стабильность сообщества достаточно высока. При этом абсолютно не важно, что именно является структурообразующим принципом. Это могут быть идеи, деньги, общественно полезный труд, системное воровство, централизованная ложь или очередной культ. Как правило, перечисленные явления внутри государств сочетаются в разных пропорциях, что сути дела не меняет.

Противоречие между благими пожеланиями меньшинства идеалистов и биологическими устремлениями обывателей преодолеть невозможно. Ни одно сообщество не может противостоять изменчивости мозга и инстинктивным целям конкретных людей. Абсолютная биологическая целеустремлённость любой особи, направленная на еду, размножение и доминантность, разрушит самую стабильную и разумную социальную структуру. По этой же причине отчаянно наивны и бесполезны идеи современных анархистов, призывающих

13О

к рассудочным, а не инстинктивным ценностям. Показательна выдержка из публикаций П.В. Рябова, который писал: «Анархисты апеллируют к совести, самосознанию, духу протеста, человеческому достоинству в человеке, тогда как, например, патриоты апеллируют к стадности, зверству и нетерпимости; государственники — к инерции, страху и стремлению к безопасности и безответственности; а либералы — к холодному бухгалтерскому расчёту, вечно высчитывающему баланс выгод и затрат» (Рябов, 2012). Вполне понятно, что взывать к совести, самосознанию, духу протеста и человеческому достоинству у гоминид, живущих под руководством инстинктивно-ориентированного мозга, не только бесполезно, но и очень опасно.

Наиболее наглядным примером является опыт построения социализма в России. Десятки буйных мечтателей-бессребреников выдумали систему справедливого устройства сообщества, построенную на ложной идее однообразия устройства мозга у разных людей. На этой дикой идее французских гуманистов и физиологов XIX века была разработана модель наиболее справедливого общества. Однако индивидуальная изменчивость мозга не позволила воспитать одинаково сознательных граждан, бескорыстно любящих труд и коммунистическое начальство. В результате к коммунизму пришлось вести силой, а завуалированное рабство экономически менее эффективно, чем самый убогий капитализм. Задолго до практического создания российского социализма проницательный М.А. Бакунин предупреждал о проблемах построения светлого будущего, о котором мечтал. Он говорил: «Свобода без социализма — это привилегия и несправедливость. Социализм без свободы — это рабство и скотство». В России с большим успехом был реализован последний вариант бакунинского парадокса. Проблема состоит в том, что миллионы гоминид, живущих по инстинктивным биологическим принципам, не могут поддерживать самые привлекательные, но умозрительные социальные системы. Если в предлагаемой гоминидам системе нет очевидной и привлекательной биологи-

ческой перспективы, то она обречена на самоуничтожение.

Налицо очевидная несправедливость и низкая эффективность любых систем организации гоминид. Именно по этой причине анархические идеи привлекательны и сегодня. Любой свежеобращённый анархист возбуждает своё сознание очевидной несправедливостью окружающего его мира и возможностью безнаказанной реализации наиболее древних форм поведения, активно поощряемых инстинктами. По сути дела, отрицая современную структуру сообществ, анархисты делают правильный вывод о её неэффективности и несправедливости. При этом они предлагают вернуться к упрощённой версии общинно-родовой структуры общества, ещё более непригодной для реализации их идеалов. Под терминологией общинности следует понимать весь полиморфизм сексуально-романтических и гуманистически-фашиствующих вариантов современного анархизма.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Эволюция и прогресс
Эволюция и прогресс

Автор вводит читателя в круг наиболее интригующих вопросов эволюционной биологии. До сих пор эволюционный прогресс остается предметом бурных, даже ожесточенных споров. По существу, всех биологов можно разделить на сторонников и противников идеи этой формы прогресса. Эволюцию живых организмов обычно связывают с ростом их сложности и степени совершенства, однако до сих пор нет строгих критериев этой оценки. Главная мысль, развиваемая автором, состоит в том, что основные атрибуты прогресса — усложнение строения и повышение уровня надклеточной организации — являются лишь следствием постоянно идущего отбора на повышение эволюционной пластичности видов.Книга предназначена для биологов широкого профиля, а также всех интересующихся вопросами эволюции живых существ.

Владимир Александрович Бердников

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Биология / Научпоп / Образование и наука / Документальное
Восстановительное сельское хозяйство. Реальная пермакультура для фермеров
Восстановительное сельское хозяйство. Реальная пермакультура для фермеров

В «Реставрационном сельском хозяйстве» Марк Шепард убедительно доказывает, что нет нифига лучше, чем многолетнее земледелие. Он черпает вдохновение у Дж. Рассела Смита, Дэвида Холмгрена, Масанобу Фукуоки, Лютера Бербанка, своего отца, деда, своих соседей и других, которые показали ему, что деревья являются ключом к продуктивным и устойчивым сельскохозяйственным системам. Шепард делится своими практическими знаниями и с трудом добытой мудростью, почерпнутой из многолетнего опыта выращивания на ферме в центральном Массачусетсе, а затем преобразования бесплодного пастбища в западном Висконсине в высокопроизводительную поликультуру. Темы книги включают в себя животноводство, пчеловодство, управление почвами и водными ресурсами, селекцию растений, получение прибыли на небольшой ферме и многие другие. Эта книга хорошо организована и содержит множество восхитительных и информативных личных историй».

Марк Шепард

Сад и огород / Прочая старинная литература / Биология / Дом и досуг / Образование и наука / Финансы и бизнес / Древние книги
Людской зверинец
Людской зверинец

Английский зоолог Десмонд Моррис — создатель фильмов, посвященных поведению человека и животных, автор множества научных трудов и увлекательнейших научно-популярных книг. "Людской зверинец" — своего рода продолжение его знаменитой книги "Голая обезьяна".Интересно, что за несколько десятилетий книга ни разу не перерабатывалась, несмотря на огромное количество открытий сделанных в данной области с того времени.Однако, по словам В. Дольника, выступившего научным редактором русского перевода "Критика автором современной цивилизации не нова, но зато очень оригинальна — с особых, неожиданных позиций. Читая книги Морриса, вы и вдоволь посмеетесь, и будете негодовать, но главное — узнаете много нового".То есть читать можно и даже нужно, но не ради знания, а ради повода задуматься.

Десмонд Моррис

Биология, биофизика, биохимия / Биология / Образование и наука