Читаем Нина Риччи полностью

В 1942 году Лелонг, Риччи и Горин обратились к главному редактору журнала «Вог», пребывавшему в Монте-Карло и не имевшему возможности продолжать издавать журнал, и попросили начать выпуск нового модного приложения к «Фигаро». Мишель де Брюнхофф в начале оккупации прекратил публикацию французского «Вога», несмотря на желание немцев. «Нет почетного способа издавать журнал при немцах… – говорил он после войны, – не было ничего без компромиссов или сотрудничества. В конце концов, я нашел способ выпускать модные альбомы, не говоря “пожалуйста” немцам». В итоге приложение «Модный альбом Фигаро» публиковало новинки парижских домов высокой моды, а распространялся журнал в других странах, чтобы мир не забывал: столица моды по-прежнему находится в Париже (на самой оккупированной территории журнал не распространялся). Брюнхофф несколько раз пересекал свободную зону и границу с оккупированной территорией, чтобы забрать в Париже статьи и иллюстрации моделей домов моды. Пропуска ему доставал Лелонг.

Некоторые кутюрье на компромисс не шли. Закрывая дом моды в Париже, они открывали его точную копию, например на Пятой авеню в Нью-Йорке, сохраняя высокие стандарты, принятые в области высокой моды во Франции. Не все высокопоставленные клиентки домов высокой моды демонстрировали лояльность нацистам. Ярким примером является Элизабет Ротшильд, отказавшаяся сесть рядом с женой Геринга на показе коллекции Эльзы Скиапарелли, за что заплатила дорогую цену: не будучи еврейкой, она тем не менее была отправлена в концлагерь, где и умерла в 1945 году, за месяц до окончания войны…

Лелонг и Риччи считали распространение журнала «Модный альбом Фигаро» своей первостепенной задачей. Журнал в определенной степени держал зарубежных клиентов в курсе новинок и показывал, что высокая мода в Париже жива. Но кроме проблемы выпуска самих изделий существовала огромная проблема, касавшаяся производства тканей. К 1939 году крупные лионские производители тканей, работавшие вместе с парижскими кутюрье, пользовались заслуженной репутацией в мире моды, в котором они полностью доминировали. Репутация основывалась не только на качестве сезонных дизайнов в производстве модной одежды, но и на технологических инновациях, и в производстве самых востребованных тканей. Эта важная и престижная в культурном отношении международная торговля принесла Франции в 1938 году двадцать пять миллиардов франков и была почти полностью разрушена оккупацией. В Лионе продолжала свою работу Профсоюзная палата производителей ткани, которая плотно сотрудничала с Профсоюзной палатой высокой моды в Париже – результат этого сотрудничества будет описан ниже.